История рассказана от лица семнадцатилетнего Элио, сына хозяев дома. С первой же встречи Элио испытывает к Оливеру интерес и уже очень скоро оказывается серьезно увлечен новым гостем. Но полностью понять свои чувства он пока не может – так же, как не может осознать их истинную силу. С одной стороны, Элио не хочет признаваться в этой симпатии даже себе самому, с другой – он возмущен приездом молодого ученого, который следующие нескольких недель будет помогать его отцу с научной работой; Элио видит в нем нарушителя спокойствия. Он постоянно пытается найти в Оливере что-нибудь, что отвратило бы его, тем более что Оливер – практически полная противоположность Элио. Последний робок, сдержан и часто замкнут в себе; большую часть времени он проводит за чтением и написанием аранжировок к классической музыке. Оливер совсем иной; днем это молодой ученый, погруженный в работу над рукописью, однако его ночная жизнь окутана тайной. Он настоящий экстраверт, уверен в себе и общителен; возможно, даже несколько пренебрежителен, что выражается в его фирменном прощании: «Давай!» Кажется, он совершенно равнодушен к Элио и едва замечает его.

Тем временем по ходу развития событий чувство отторжения, которое Элио поначалу испытывает к Оливеру, стремительно улетучивается.

На протяжении первой части Элио только наблюдает за Оливером, изучает его и пытается с ним по-дружески сблизиться – так, чтобы никто не понял, что его влечет к новому постояльцу.

Читатель не знает, что думает или чувствует сам Оливер, в том числе в отношении Элио. Обо всем происходящем мы знаем лишь со слов Элио и вынуждены доверять ему, даже если порой его догадки ошибочны и противоречивы. Тем временем чувства, которые Элио пытается подавить, проникают в его сны. И там он уже не способен лгать – поэтому вынужден признаться себе в своих желаниях. Он не просто мечтает об Оливере и его теле – его разрывает от любви.

Так стоит ли Элио рассказать Оливеру об этой любви, или ему следует хранить ее в секрете? Этот вопрос мучает юношу с той секунды, как он осознает свое влечение. В конце концов довольно очевидный намек срывается с губ Элио, и, к его удивлению, Оливер сразу же догадывается, о чем идет речь. Вскоре Элио понимает: такая быстрая реакция Оливера означает, что они похожи гораздо больше, чем он думал. Вероятно, именно тогда Элио впервые осознает: Оливер тоже к нему неравнодушен.

Эти двое становятся так близки, что ближе быть просто невозможно, – между ними нет никаких границ, и вместе они следуют за желаниями своих тел и сердец. Теперь они ведут себя совершенно открыто и раскованно. В литературе вряд ли найдутся два персонажа, столь глубоко вросшие друг в друга, – и это слияние объясняет, почему в какой-то миг они словно меняются телами, становясь один другим, почему не могут жить друг без друга, почему Оливер просит Элио назвать его своим именем и в ответ называет Элио своим и, наконец, почему в момент наивысшего наслаждения Элио, сам не зная почему, начинает задыхаться от слез.