Идея – ключевой термин философии Платона, возникший под влиянием разговоров Сократа. Буквально это слово означает «внешний вид», «форму», а также формулу вещи, такое представление о вещи, которое дает точное понятие о ней. Платон предполагал, что идей много и что они существуют независимо от нашего мышления – этим идеи Платона отличаются от наших «идей» в смысле творческого замысла, догадки или плана-проекта – современное значение возникло под влиянием христианских представлений о Боге-Творце, творящем мир согласно собственным мыслям. Но Сократ и Платон употребляли это слово и в бытовом смысле внешнего вида вещи без каких-либо излишеств. Идеи с числами отождествляли последователи Пифагора – для них именно с помощью чисел формулируются все вещи и отношения между вещами. Но Сократ, как мы видим, замечает, что числа не могут быть идеями вещей, не став сначала идеями количества, а идея количества подразумевает представление о беспредельном. Далее оказывается, что старая философия зашла в тупик: она видит отдельные вещи как проявления беспредельного, но само беспредельное определяется, исходя из предварительной предпосылки счетности вещей, по отношению к которой выстраивается бессчетность. Иначе говоря, и отдельность вещей, и беспредельное сконструированы, а значит, нельзя принимать просто на веру, в качестве метода созерцания, и утверждения ранних философов, и утверждения Пифагора.

Поняв же ее, мы потом смотрим, нет ли в ней одной как-нибудь двух, а не то – трех, или какого-либо другого числа, и с каждою единицею этих чисел поступаем опять таким же образом, до тех пор, пока того первоначального одного не усмотрим не только как одно и многое и беспредельное, но и как количественное. Идеи же беспредельного мы к множеству не прилагаем, пока не пересмотрим все ее число, и это число не поставим между беспредельным и единым. Тогда-то уже каждой единице всего позволяем мы занять место в беспредельном. Так вот как боги, говорю я, предали нам рассматривать вещи, учиться и учить друг друга. А нынешние люди мудрые одно (единицу), как случится, утверждают то скорее, то медленнее, чем должно, и после одного – тотчас беспредельное; средина же от них убегает. И вот чем во взаимном нашем собеседовании различаются диалектический и эристический (спорный) способ речи. <…>

Диалектический способ – направленный на поддержание разговора (греческое слово «диалог» означает разговор с любым числом участников). Сократ называл диалектической речью ту, которая заведомо вызовет столкновение разных позиций вокруг одних и тех же понятий и позволит уточнить эти понятия. Эристический способ – направленный на отстаивание позиции в споре, для чего требуется не только уточнение содержания понятий, но и определение области их применения. Например, в споре о том, как соотносятся число и беспредельность, выиграет тот, кто определит, как соотносятся числа и вещи, а не только то, как соотносится счет и бессчетность. Далее Сократ показывает пример диалектики и эристики, превращая числа в отношения, а звук струны, тон которой определен по звуковым закономерностям, – в такт, устойчивое соотношение, так что о беспредельном уже нельзя сказать, устойчиво оно или нет; в отличие от догмата ранних философов, считавших беспредельное неизменно устойчивым.