В описываемых же происшествиях нет на лицо ни одного из этих элементов и, что еще более странно, ни одна из жертв по всей видимости не была связана с алжирцами или алжирскими делами.

Трактирщик Шабо не имел с северо-африканцами никаких коммерческих дел, и в качестве клиентов они попадали в его кафе очень редко. Политикой он, по всем отзывам, вообще не занимался и не интересовался.

Жорж Лемуан, положим, служил в полиции, но опять-таки, ему совсем не приходилось по роду его работы сталкиваться с арабами. Еще менее понятно, чем навлек на себя ненависть алжирцев инженер Делессаль, никогда не бывавший в Алжире. Правда, у него на предприятии работают арабы, но у него с ними никогда не было недоразумений.

Что до Жоржа Ле Сканффа, то по рассказам жены и сослуживцев, этот пятидесятилетний бретонец отличался необычайно мирным и добродушным характером, был образцовым мужем и образцовым служащим. От политик он был вполне далек и даже находил все разговоры о ней скучными. Не удивительно, что перед смертью он несколько раз пробормотал: «Но за что же это? За что?»

Можно бы было подумать, что террористы просто убивали наудачу первого попавшегося. Но эта теория исключается в силу того, что убийства были тщательно подготовлены: преступники точно знали, в какие часы и какой дорогой проходят намеченные жертвы, их адрес, их привычки. Кроме того, в нескольких случаях установлено, что они предварительно вели за теми слежку…

Однако, какая же связь существует между убитыми, и что обусловило этот странный выбор совершенно во всем различных людей, из разных классов общества, разной профессии, разного состояния? На этот вопрос пока нет ответа.

Одновременно зарегистрированы в Париже ряд других примеров алжирского терроризма более обычного порядка – но они может быть ничем не связаны с описанными выше. Так, около метро Порт д’Иври террорист ударил кинжалом и тяжело ранил араба полицейского, пытавшегося его арестовать; около метро Монгалле террорист стал стрелять в полицейский автомобиль, и был арестован.

«Новое русское слово» (Париж), 17 июня 1960, № 17250, с. 2

Убийство в Сен-Реми-Ле-Шеврез

Убийство в Сен-Реми-Ле-Шеврез

Следствие начинается в обстановке, словно взятой из детективного романа, в которой есть всё, что нужно писателю, чтобы заинтересовать и взволновать публику – есть и загадочные, и трагические, и сентиментальные, и жуткие…

Мадлен Бизи, работавшая секретаршей у адвоката Мишо, оставила 8 марта свой отель, и исчезла навсегда. Все ее вещи, однако, остались в комнате, за которую она уплатила за месяц вперед.