— Хорошо напились.

— Ну да. Сыновья как сидели у стола, так и уснули. А Пажо, видимо, пошел наверх, да пьяный с лестницы и сковырнулся, — сочувствия в голосе Марион ни на грамм не было. И правильно — с чего бы там? Сколько ей этот гад крови перепортил! Донорскую станцию открывать можно было!

— А пожар-то почему возник? — мрачно уточнила Лиля. Хотя и радовалась такой трактовке. Видимо, сыновей вирмане просто или оглушили, или придушили, или отловили да и напоили до полной отключки.

— Потому что свеча догорела. Искра упала, а там же еще бочонок с крепленным вином. Ну и все остальное... вот и полыхнуло, — пояснила Марион. — Мартин обещал разобраться, но мне кажется, замнет он это дело. Не первый раз, не последний... напиваются, да и горят! Сами гибнут, пьянь рваная, не жалко, а людям горе за что?

— За то, что вовремя пьяни морду не набили, — подвела итог Лиля.

И еще раз порадовалась.

Нет тела? Нет дела. А тут и улик нет, и свидетелей, и кажется, все обошлось. Это хорошо. Можно собираться домой.

Ативерна, Лавери.

— Мири, я решила твою проблему!

— Джолиэтт! Но как!?

Миранда говорила с придыханием. Она же влюблена?

А еще ей было попросту интересно. Неужели Джолиэтт действительно поговорила с Анреем Соленом?

— Вы сможете увидеться и поговорить. Я переговорила с графом, намекнула ему, что есть девушка, которой он... небезразличен. Настоящая. Красивая, умная, очаровательная....

Миранда кивнула.

Да, она такая и есть! Конечно! Именно такая!

И Анрею Солену без нее — никак!

Джолиэтт наблюдала за девочкой с ласковой улыбкой.

— Я не обещаю, что у вас все сложится, Мири. Вы сможете увидеться и поговорить, но и только.