Мужчина не стал ничего объяснять свояченице, рискуя расцарапанным лицом. Не стал с ней ругаться, драться, спорить... вообще разговаривать — к чему?

Бран попросту надавил Джолиэтт на сонную артерию, выключив девушку из жизни минут на пять. И ушел.

Очнулась принцесса в беседке, в гордом одиночестве. И возненавидела мужчину еще больше. Как же!

Она, оказывается, в чем-то может быть хуже Анжи!? Да это... да такому вообще не бывать!!!

Араз не бывать...

Это не она хуже, это Бран — сволочь!

Ну и сестра тоже...

Кто виноват, что все так складывается?

Конечно, Анжелина! Кто же еще!?

Она виновата, если бы не она если бы не Бран, если бы...

Ненависть копилась медленно, но верно.

Брак? *

Брак оказался сплошным разочарованием. Антуан Леруа был немолод. К тому же весьма ценил этикет. И намного меньше — женщин. Дамы перестали его интересовать примерно лет двадцать тому назад.

Что он мог в постели?

Да ничего!

Поэтому первая брачная ночь обернулась для Джолиэтт болью, унижением, гадливостью, которые переполнили чашу ее терпения. Она вышла из спальни — и увидела Анжелину.

Те же светлые волосы.

Те же глаза.

То же лицо...

Остальное сделали темнота, ярость и воображение. И служанка по имени Ликса получила по заслугам. Как полагала Джолиэтт.