Джес не мог ответить.

Этот вопрос, равно как и его вина, останутся с ним до конца его жизни. До самого конца... единственное, что он может сделать — не взваливать ношу на Ричарда.

На него, беднягу, уже столько легло... еще чуть — и сломается. И хрупнет.

А что случается со сломанными королями?

Ничего хорошего.

И Ативерне это добра не принесет. Так что молчи, граф Иртон. Молчи. Иногда это лучшее, что можно сделать...

— Гав! — сказал Нанук еще выразительнее.

А потом вдруг вскочил на лапы.

И — помчался.

Грохнула дверь, открытая небрежным движением лапы. Закричал сбитый слуга, покатилось чтец то гремящее... Нанук чувствовал своего родного человека.

Останавливаться?

Да его бы и кирпичная стена не остановила!

Сидящие за столом переглянулись.

Джес побледнел. Боясь надеяться.

Не имея сил поверить.

Не...

— Мама? — почти прошептала Миранда? Посмотрела на свою собаку, скользнула пальцами по ошейнику, судорожно их сжала... неужели!?