— Живая! Вернулась!!!

Мужчины не плачут?

Конечно, не плачут! Это Нанук его облизал с ног до головы! Вот ведь... с-собаки!

Живая!!!

ЖИВАЯ!!!

Кажется, никогда еще Джерисон не был так счастлив, как в ту минуту...

❖ * *

Когда Лилю все же соизволили поднять и отряхнуть — у нее все косточки болели. А могли бы и дольше проваляться. Спасибо Ганцу Тримейну.

Махнул вирманам, те кое-как, вшестером, по три человека на собаку, придержали счастливых псов, помогли Ир- тонам подняться, отряхнули... ну и обняли, не в силах сдерживать эмоции.

Лиля подумала, что ради этого — стоило.

И бежать с корабля, и идти через лес, и пытаться устроиться в Авестере, и плыть по морю...

Каждой минутой стоило!

Она — дома! Разве это не счастье?

Ее ждали, в нее верили, ее любят...

Другая баба?

Судя по глазам Джерисона, если кто и был за этот год... Лиле уже было на это глубоко плевать. Явно это была просто физиология. Как и у нее.

Сорвало — вот и полетели клочки по закоулочкам. А душа участия не принимала. Ни разу.

Джес подхватил, было, Лилиан на руки, но женщина уперлась ему ладонью в грудь.

— Минуту!

— Лилиан?