Джес послушал и фыркнул.

— И это — все?

— А тебе мало?

— Солнышко, даже если бы ты с ним спала, я бы и ухом не повел. Главное, что ты вернулась ко мне.

— Мы вернулись.

— И за сына тебе огромное спасибо. Я столько хотел бы сказать, любимая. Столько всего... иногда мне кажется, что у меня сейчас сердце разорвется. От любви. А слов — нет. Наверное, таких слов еще не придумали.

— Придумали. Я тебя люблю.

— Я тебя люблю...

>:< ❖

Миранда погладила недовольного Нанука.

— Солнышко, потерпи. Маме с папой надо побыть одним. Наедине.

Пес был явно недоволен. И ухом дергал. И намекал, что в коридоре, под дверью, а лучше, в спальне, под кроватью... разве кому-то может помешать маленькая собачка? Он же такой тихий, незаметный, почти как болонка, и даже на кровать лезть не будет, и вообще...

Поймите же его!

И впустите!

Мири гладила мохнатые бархатные уши собаки. Счастливой собаки...

— Завтра. Все будет завтра...

Нанук был согласен. Но сегодня же лучше? И вообще, это завтра уже наступило...

Мири улыбалась, глядя в окно.

Мама дома.

Разве теперь что-то может быть плохо? Теперь все точно будет замечательно...