Миранда с иронией посмотрела на мать.

— Мама, я и его ребенок — тоже.

— Поэтому надо оторвать ему голову дважды, — не поддалась Лилиан. — Рассказывай! В подробностях!

Миранда вздохнула. Но когда Лиля приходила в такое настроение, с ней лучше было не спорить. И она принялась выдавать информацию.

Лиля слушала.

И ей становилось жутко. Не от ситуации, а от шуток судьбы. Какая же это страшная игра — жизнь.

Некогда граф Иртон отдал жизнь за своего короля, забирая с собой его старшего сына.

Сейчас тяжелое решение принял Джерисон.

А если вспомнить еще Ричарда, который наверняка знал про Питера и Амалию...

Не от Иртонов ли Джолиэтт унаследовала свое... безумие? безумие ли это?

Сложно сказать... наверное, с этим, как с квашеной рыбой. В Швеции ее едят. Но попробуй, скушай протухшую селедку? Вряд ли ты будешь счастлив...

А шведы едят.

Привыкли...

Они нормальны? Да более чем!

Джолиэтт... кто толкнул ее на эту дорогу?

Кто?!

Почему так получается?

Лиля не знала, но всем существом ощущала некую страшную симметрию... Она никогда не скажет об этом Миранде. Она промолчит.

Когда-нибудь она напишет об этом в своем дневнике. Когда-нибудь...

А пока — Лиля всхлипнула и крепко обняла свою дочь.