То-то же...

Он никогда не расскажет об этом Джерисону. И правильно сделает.

А что до Леруа... когда погиб Антонель, Ричард вызвал к себе Лилиан Иртон. И задал лишь один вопрос.

— В этой смерти все чисто, графиня?

-Да.

Лиля не юлила, не изворачивалась, она знала не меньше Ричарда, и потребуй тот ответа... она бы ответила. Только вот Ричард ее спрашивал не об этом.

Или — не спрашивал?

— Ее стоит расследовать тщательно? Лилиан?

— Нет.

И опять.

Сказано одно, услышано другое, понято третье... это — двор. Ричард понял все правильно.

Не надо копаться в этом.

Не надо будить мертвецов.

Не надо.

И Ричард сделал то, что мог. Убрал Майкела Леруа. На пару лет, не больше, там посмотрим, как дело пойдет. Вирмане его примут... ладно! Хотя бы — не убьют!

Для Олава это будет лестно.

Посол на Вирме, еще одно признание его — королем.

Для Короны — полезно. Уезжает источник сплетен. Будут видеть Майкела — будут и сплетничать каждый раз. Уедет он — с ним уедут и сплетни. А на Вирме всем и так плевать. Хоть ты сам Альдонай будь, вирмане не за то судят. И не на то смотрят.