— Ваше сиятельство, как получилось, что вы с бароном вдвоем отбивались от разбойников?

— Вам придется принять это, граф, — ушла от ответа Лиля.

Она резонно опасалась еще большего недоверия. Кому расскажи, как благородная дама по лесу гуляла.... В обморок упадут!

Два раза!

Хотя что в этом такого? Благородство не обязательно должно быть синонимом беспомощности и глупости. Даже для женщины.

— Допустим, ваше сиятельство. Но поверить в то, что у Броклендов есть родня в Авестере....

— Есть, — Лиля улыбалась вполне безмятежно. — Только не та, о которой вы думаете. Молочный брат герцога Раштера, вот кто мне родня по крови.

Учитывая количество выстиранных им грязных пеленок, эта истина для Лилиан приближалась к абсолюту. Так что говорила она вполне уверено.

— Молочный брат? Но...

— А что вы удивляетесь, граф? Патер Клив не на елке висел, у него были родители, мать, отец... проверьте. Его бабушка была родом из Ативерны. А в купеческих семьях родство хорошо помнят....

— Брокленды...

— Даже больше того. Семья моей матери. Измученная, изнасилованная, разбитая, потерявшая семью девочка прибежала к дяде. А он привез ее ко мне.

К дяде Коту. Но это тоже малозначительные детали.

Горацио Альден потер лицо руками.

— Ваше сиятельство, это невероятное стечение обстоятельств. Но позволено ли мне будет спросить, как вы сами оказались в Иртоне?

— На вирманском корабле, — не солгала Лиля.

— Вирмане, ох эти вирмане... и леди Раштер?

— Тоже. Вирмане произвели на нее впечатление. Останься она жива, обязательно бы съездила на Вирму.

Горацио замялся.

Видимо, пытался сформулировать вопрос, заранее-то к такому не подготовишься. И Лиля издевательски улыбнулась.