К сожалению, критерий заработка выдержать очень трудно. Трудно в наше время и в нашем месте зарабатывать литературой. Можно – но очень тяжко.

Поэтому мне кажется, что критерием «писательства» является бумага. Издание бумажной книги. Причем с важной оговоркой – не за свой счет, а так, чтоб это издание осуществило издательство. Пусть даже не заплатят гонорара. Но – вложат свои деньги в издание (в редактуру, верстку, дизайн, обложку, печать, доставку и распространение).

Не надо обольщаться популярностью в интернете. Это прекрасно, но это нечто другое. Я сам – верный сторонник и даже обожатель интернета и социальных сетей, я начинал как ЖЖ-шный рассказчик. Но стал называть себя писателем только после выхода своей первой книги. Конечно, в сети у меня заведомо больше читателей, чем в бумаге. Самый маленький тираж моей книги – 2500 экз. Самый большой – 10 000 экз. Меж тем в ЖЖ у меня 7500 подписчиков, а в ФБ – 55 000. Все свои рассказы я вывешиваю туда. В сети отклики быстрее и ярче и контакт с читателем лучше.

Однако только бумага дает писательскую легитимацию. Так же, как легитимацию художника дает выставка, галерея, музей. Представим себе художника (да зачем так уж стараться представлять, такие есть!), который вывешивает свои произведения в сети. Его картины могут просматривать десятки тысяч человек в месяц. Но без выставки или музея – где зрителей будет заведомо меньше, в сто раз меньше – он не будет легитимизирован как художник.

Возможно, со временем ситуация изменится. Например, когда будут придуманы интернет-ресурсы, заход на которые будет требовать неких пусть небольших, но обязательных денежных затрат. Небольших, но хотя бы отчасти сопоставимых с ценой книги или билета в музей (на выставку).

Так что получается, что легитимацией писателя заведует не только Гутенберг (бумажная книга как таковая), но и Маркс (деньги, потраченные читателем на эту книгу). То есть на самом деле главная легитимация писателя (как, впрочем, и художника) – экономическая. Если читатель (зритель) готов платить за чтение книги (созерцание картины) деньги – то перед нами настоящий писатель (художник). А если нет – перед нами любитель, дилетант.

Разумеется, вполне возможно, что со временем и эта ситуация изменится. Мир меняется непредсказуемо!

Но пока дело обстоит вот так.

9 апреля 2018

9 апреля 2018

Точка рассказчика.

В «Войне и мире» есть одна фраза, из которой становится ясно, кто и когда рассказывает всю эту историю. Буквально на первой странице, пятый абзац: «Он (то есть князь Василий) говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды».