«Я присел на скамейку проверить почту в айфоне. Вдруг рядом раздался громкий жестяной треск. Я вздрогнул и обернулся. Старик в засаленной одежде вытаскивал из урны банки из-под пива, сплющивал их каблуком расшнурованных зимних ботинок – хотя на дворе был апрель – и пихал в грязный пластиковый пакет. Я вгляделся в него и вздрогнул еще раз: это был мой давний приятель, бизнесмен в области искусства: галерист и коллекционер, говоря по-старинному – маршан. Он меня тоже узнал и неохотно сказал:

– Здорово.

– Привет, – ответил я и спросил: – Это что, перформанс? – и огляделся, честно ища глазами телеоператора или фотографа.

– Хуёрманс, – плюнул он и сказал: – Жутко подлые бывают бабы!

Вздохнул и горестно замолчал.

Было бы очень невежливо – молчать в ответ. Я начал его расспрашивать. Он сначала отнекивался, но потом рассказал, как влюбился в совсем молодую художницу, хотел к ней уйти, но не решился. Как она из-за него осталась без мужа, и всё такое. Как на прощанье он купил ей квартиру, устроил выставку в Москве, выставку в Лондоне и даже – вот тут внимание! – оплатил издание книги о ней! О ее творчестве! Монографию с иллюстрациями заказал какой-то бойкой искусствоведке, заплатил немалый гонорар, плюс расходы на печать и презентацию… В общем, застолбил своей бывшей возлюбленной местечко на художественном олимпе. Вот. А потом, когда у него начались проблемы в семье, позвонил ей и сказал: “Лиза, привет. Ты дома? Я к тебе заеду буквально через час, можно?” А она ответила: “Нет, нельзя”.

– Ну и что? – спросил я.

– Ну и то, что я от тоски поехал в гости к этой Вике. Которая за мои деньги писала книжку про Лизу. Хорошая девка. Умная. Деловая, бодрая, хваткая. Мы с ней сделали еще одну галерею, пиар-агентство, и даже маленькое издательство. Понимаешь, Лиза была очень одаренная, но вот такая, легкая и безрассудная, как птичка на ветке. А рядом с Викой я чувствовал себя защищенным… Поэтому легко ушел от жены.

Он замолчал и злобно утрамбовал очередную банку.

– Я угадал? – спросил я.

– Ты угадал, – сказал он. – Все эти фирмы она забрала себе, а мне оставила шестьдесят миллионов долга.

– Долларов? – бестактно пошутил я.

– Иди на хер, – он подхватил свой мешок и пошел к следующей урне».

Не слишком ли накручено? Не слишком ли много несчастий на одного мужика?

6 мая 2018

6 мая 2018

Бунин и Моэм. У Сомерсета Моэма есть рассказ «Тайпан», об англичанине, который умирает в Шанхае. Мне он чем-то – настроем и самым общим смысловым контуром – напоминает «Господина из Сан-Франциско». Поразительно, что рассказ Моэма «Тайпан» написан в 1922 году – в том же году, в котором вышел английский перевод бунинского рассказа (сделанный, кстати, Д.Г. Лоуренсом).