— Нет, это ты, ты первый меня дурой назвал!

— Я?! — не выдержал Лёвка. — Ничего подобного! Не обзывал я тебя!

— А кто тогда пальцем у виска покрутил? Это и есть обзывательство!

— А вот и нет! Ты сама первая мне язык показала, вот я и покрутил пальцем!

— Язык не считается! Язык я и врачу показываю, когда просят, врач же не обижается!

— Но я-то не врач! С какой стати ты тогда мне язык свой высовываешь? Вот я и показал тебе… диагноз!

— Елена Анатольевна! Вот он опять! — взвизгнула Красухина.

— Елена Анатольевна, скажите ей, чтоб она прекратила, — возразил Лёвка. — Почему с девчонками всегда так сложно? Была бы она пацаном, я бы ей давно уже в глаз засветил!

— Нет, так конфликты нельзя решать, — авторитетно заявила Елена Анатольевна. — Мы же не первобытные люди!

— При чём здесь первобытные? — удивился Лёвка. — Были же раньше дуэли! И необязательно до смерти, но, если оскорбили человека, чем тогда ответить?

— Ну-ну, дуэлянт! Да тебе слабó меня на дуэль вызвать! — вставила Лина.

— С чего это вдруг слабó?

— А с того: оружие выбирает тот, кого вызвали на дуэль. Правильно, Елена Анатольевна?

— Вроде и правда так… — сказала учительница.

— Вот видишь! — продолжала Лина. — А тебе с моим оружием точно не справиться!

Такой поворот событий совсем сбил Иноходцева с толку. Она что, кунг-фу тайком занимается? Или магией вуду увлеклась на досуге?

— Вот видишь, Иноходец, слабó тебе меня на дуэль вызвать.

— Елена Анатольевна, она сама нарывается. Можно я ей в глаз засвечу? — Лёвка взъерошил пятернёй светлый чуб: он так делал всегда, когда сильно волновался.

— Ни в коем случае, — замотала головой классная руководительница.