— Будем надеяться на лучшее.

— А что нам еще остается? Только надеяться да любоваться на звезды — смотри, какая великолепная ночь!

Природа торжествовала. Ее непознанное, непознаваемое, трансцендентальное начало оставалось все таким же таинственным, как и миллионы лет назад, когда еще не было ничего живого. Ее беспредельный смысл смыкался с бессмыслицей, ограниченность переходила в беспредельность, бесконечное развитие отталкивалось от загадочного постоянства.

А люди, испуганные и крошечные существа, робко заклинали ее именами Бога, Абсолюта, Непознаваемого. Они ставили отчаянные эксперименты и отправлялись в далекие экспедиции, пытаясь отвоевать у нее еще одну крошечную тайну, чтобы убедиться в осмысленности собственной жизни. Или доводили себя до фантастических состояний, чтобы испытать единение со Вселенной и поверить в то, что они не погибают и не растворяются в ней, а лишь соединяются для достижения вечности. Или придумывали бесконечное множество игр и играли все сотни тысяч часов своей единственной жизни то по правилам, то нарушая их и называя все это религией, славой, властью, любовью. И все лишь затем, чтобы не оставаться один на один с собственной душой, в которой ноющей занозой сидела загадка вечности и бессмертия. Кто-то из них настолько увлекался этими играми, что забывал о самой загадке; кто-то сходил с ума из-за ее неразрешимости; кто-то начинал верить, убеждая себя в том, что все понял… А все вместе стремились от начала к концу, будучи едины с природой только в одном — во времени. Развитие и Вечность, Тленность и Бессмертие — и человеческие страсти, неизменные в своей неукротимости и жалкие в своей тщетности.

Денис и Михаил еще долго смотрели на звезды, ощущая себя между небом и землей и чувствуя, как простираются перед ними необъятно-загадочные горизонты времени. И в их душах сияла самая трепетная, но и самая неугасимая надежда.