Народ всегда с презрением относится к нетрудовым, паразитическим элементам, разного рода лодырям и лентяям: «Белые ручки чужие труды любят», «Лежебоке и солнце не в пору всходит», «Станешь лениться — будешь с сумой волочиться».

Подневольный труд на бар и капиталистов вызывал, конечно, у народа отрицательное отношение к себе: «Барской работы не переделаешь», «Нужда учит, а барщина мучит», «Золото роем, а сами с голоду воем», «От работы (на бар) не будешь богат, а будешь горбат», «Мужик пот льет, а барин вино пьет», «Не так будет, как барин скажет, а как мужик сделает».

Православие, как и любая другая религия, стремилось всеми способами укрепить среди народа авторитет духовенства, представляя священнослужителей как «пастырей божеского стада», как посредников между богом и верующими. Царское правительство и господствующие классы различными способами охраняли и поддерживали духовенство, освящавшее угнетение и рабское положение народа. Церковь угнетала народ не только духовно: она являлась крупнейшим землевладельцем и жестоко эксплуатировала принадлежащих ей крепостных крестьян. С развитием капитализма обуржуазились и «крепостники в рясах». В городах высшее духовенство владело жилыми домами, товарными складами, лавками и т. п. Церковь сохраняла и свои земельные богатства.

В 1903 г. В. И. Ленин писал: «…у церквей и монастырей — около шести миллионов десятин земли. Наши попы проповедуют крестьянам нестяжание да воздержание, а сами набрали себе правдой и неправдой громадное количество земли»[24]. Вот почему духовенство было для народа не только олицетворением безнравственности, невежества и жадности, но и эксплуатации, угнетения и порабощения. Именно таким оно выступает в народных сатирических песнях, сказках, пословицах.

Передовые слои крестьянства еще до отмены крепостного права хорошо понимали классовую роль духовенства, которое стремилось подорвать веру народа в антикрепостническое освободительное движение. Вот что писал об этом В. И. Ленин: «Крестьяне не боялись зверских преследований правительства, не боялись экзекуций и пуль, крестьяне не верили попам, которые из кожи лезли, доказывая, что крепостное право одобрено священным писанием и узаконено богом (прямо так и говорил тогда митрополит Филарет!), крестьяне поднимались то здесь, то там, и правительство наконец уступило, боясь общего восстания всех крестьян»[25].

О революционной активности крестьянства свидетельствует огромное количество русского, украинского и белорусского антикрепостнического фольклора, в котором беспощадно критикуется феодально-крепостнический строй царской России, остро обличаются как злейшие враги народных масс помещики-крепостники, царские чиновники, духовенство и прочие защитники крепостного права.