— Завтра суббота, — всхлипывая произнесла Даша.

— Ну, значит, как зайдёте — так зайдете. Не берите в голову, это не проблема. Берите-берите.

Даша расплакалась ещё сильнее. Она поблагодарила девушку за прилавком и вышла из пекарни. Начался дождь.

Даша плакала оттого, что её обокрали. Оттого, что зонт остался дома. Оттого, что у неё нет другой сумки дома: нет модного кожаного портфеля для деловых встреч, нет рюкзака для прогулок в парке, нет спортивной сумки, нет клатча для вечеринок и светских раутов. Оттого, что её всё-таки помнят в пекарне. Видимо, она «та растяпа с капучино и сахарной плюшкой».

Глава 3

Глава 3

Подгоняемая чувством вины за опоздание, Даша работала с утроенной силой. Она не прерывалась на кофе, чай, не отвлекалась на телефон, не вела досужих разговоров. День тем временем шёл своим чередом: начальник задержался в пробке, поэтому пришёл позже и не заметил Дашиного опоздания, коллеги, предвкушая выходные, работали вполсилы, предприятие функционировало. Обеденный перерыв Даша тоже решила провести за работой, чтобы до конца искупить вину за нарушение трудовой дисциплины и собственное несовершенство. Тем более, денег на столовую у неё не было. В другой день она позвонила бы подружкам из соседнего отдела, пожаловалась бы на свалившиеся на её голову беды, приняла бы сердечные утешения и деньги, но сегодня этого совсем не хотелось. Хотелось просто, чтобы этот день кончился.

— У вас в отчете ошибка, — оповестил голос, оторвавший Дашу от бумаг.

— Что? Где?

Голос принадлежал коллеге из контрольно-ревизионного отдела. Вонищенко, как окрестила его Даша, и с её лёгкой руки подхватили другие сотрудники. Своим неблагозвучным прозвищем он был обязан фамилии Онищенко, шлейфу туалетной воды и привычке указывать на ошибки. По крайней мере, Даше он постоянно указывал на них: беззлобно и методично.

— Вот и вот, — указал пальцем Вонищенко на строки в отчете. Тонкий длинный палец твёрдо указывал на выделенную маркером строку.

«Интересно», — подумала Даша, разглядывая его пальцы, — «Он делает маникюр? Пальцы — лучше, чем у меня». Она стыдливо опустила руки под стол.

— Хорошо, я исправлю, — безразлично кивнула она.

Вонищенко скрестил руки на груди и пристально посмотрел девушке в глаза.

— Вы поняли, в чем именно ошибка? Вы просто часто в одном и том же месте….

— Я поняла, я просто опечаталась, — перебила его Даша.

— Видите, тут должны быть цифры за весь период, а вы даёте без учёта…

— Да-да, без учёта возвратов, — нетерпеливо закончила за него девушка.

«Какой мерзкий тип, — думала она, — бледный, как рыба. Блеклый. Пресный. Ни во внешности красок, ни в характере.»