По его словам, среди лесов и гор «ближней» Биармии можно найти пространства равнин и луга, достаточно удобные для земледелия, да и сама земля оказывается плодородной, если ее хорошо обработать и засеять. Однако местные жители этим не занимаются, поскольку не ощущают нужды в хлебе. Здесь такое обилие диких зверей, а в реках и озерах — рыбы, что охота на них чрезвычайно легка. Именно поэтому, а также из-за природной склонности бьярмы ведут кочевую жизнь, поклоняются идолам, и у них нет постоянных поселений. Они отличные стрелки из лука, быстро нападают и сразу же скрываются, так что воевать с ними чрезвычайно трудно. Хуже всего, что бьярмы предпочитают сражаться с нападающими на них врагами не обычным оружием, а чарами и заклинаниями. С их помощью они вызывают дождь, бурю, мрак, напускают на людей слепоту, бессилие, и те часто умирают не от ран, а просто от истощения.

Характеристика этих бьярмов в описании Олая Магнуса удивительным образом напоминает все, что обычно рассказывали в те времена о финнах и карелах. Впрочем, и о саамах тоже!

Однако Магнус был не только крупным ученым, но и человеком своего времени.

Холодный, суровый, труднодоступный, а потому и таинственный Север Европы и Азии долгое время служил местом, куда древние и средневековые географы помещали жилища народов-монстров: одноглазых, безглазых, многоногих, одноногих, многоруких, песьеголовых, впадающих в спячку, как медведи, закрывающихся своим ухом, как плащом, людей без голов и без желудка, покрытых густой шерстью, а также всех остальных, рожденных пылкой фантазией человека. Изображения подобных монстров можно встретить на страницах вполне серьезных, казалось бы, научных изданий еще XVIII века. Но по мере того как ширилась открываемая европейцами территория нашей планеты, как все дальше отступали границы неведомого, где могли обитать подобные страшилища, количество их быстро сокращалось.

Вот почему тот же О. Магнус, не рискуя — на всякий случай! — отступать от традиций и в то же время понимая фантастичность подобных россказней, для чудес, живущих в сагах, отводит «дальнюю» Биармию.

«Дальняя» Биармия, как он пишет, — страна малоизвестная. В ней обитают различные диковинные народы, попасть к которым можно, только пройдя через разные трудности и с опасностью для жизни. Эта Биармия по большей части покрыта льдом и снегом, в ней царит жестокий холод, и передвигаться там можно только на быстро несущихся оленях.

«Дальняя» Биармия так и осталась за пределами географической карты средневекового ученого, на которой «ближняя» Биармия предстает в полном соответствии с нашими знаниями о природных особенностях Лапландии и Кольского полуострова. Да и жители ее, как я уже говорил, оказываются трудно отличимы от карелов и собственно финнов.