— Ты хоть что-нибудь расскажи, Сережа. Что там было? Но он отмалчивался или переводил разговор на другую

тему. Поняв, что ничего от него не добьется, мама больше не тревожила его своими расспросами.

3

Теперь ее не стало… Так Сергей ей ничего и не рассказал… Уже прошло тридцать лет с тех пор, как он вернулся из Аф-гана — целая жизнь. И время, великий лекарь, незаметно, день за днем, затянуло раны в душе Пожидаева, а из памяти стерло многие лица и имена. И уже не снятся сны, которые долгие годы преследовали Сергея, в которых его вновь и вновь забирали в армию, а он доказывал всем, что уже хапнул своего с избыт-ком. Но ему не верили и все равно везли в БТРе по бетонке в 12-й Гвардейский мотострелковый полк. И он просыпался по-среди ночи в холодном поту, а потом, осознав, что это всего

лишь сон, и успокоившись, засыпал снова…

***

БТР несся по бетонке в 12-й Гвардейский мотострелковый полк, что в восемнадцати километрах от Герата. Восемь неза-висимых колес существенно сглаживали неровности дороги, и на большой скорости машину раскачивало, как катер на волнах.

Сергея на броню не пустили — еще не по ранжиру, и он на-блюдал открывающийся ему пейзаж сквозь узкую створку бойницы.

Повсюду была терракотовая, солнцем выжженная земля, усыпанная острыми камнями. И если бы не одинокие, засох-шие, то тут, то там торчащие из земли верблюжьи колючки, то можно было подумать, что машина едет по поверхности Марса. Вздымающиеся со всех сторон красно-коричневые сопки тоже наводили на эти мысли, а лежащие сплошь и рядом по обочинам дороги сгоревшие остовы различной военной техники и еще чего-то добавляли эффект прошедшей звездной войны.

На место постоянной дислокации полка они приехали после отбоя, и сопровождающий молодых солдат прапорщик повел их в палатку карантина. Показав им кровати, он испарился не-надолго, чтобы появиться с термосом для пищи в одной руке