Что касается его концепции социализма, то, согласно ее исходному положению, экономические преимущества этой системы могут быть реализованы только в условиях всеобщей планомерности, т. е. при централизованном планировании, некоторой самостоятельности предприятий и ограниченном использовании рыночных рычагов[1016]. Согласно этой концепции, планомерность возникала и даже прогрессировала при капитализме, проявляясь в планировании на уровне крупных концернов, отраслевых объединений и государственном регулировании. Цаголов был прав, полагая, что отсутствие централизованной планомерности поведет к перерождению так называемого рыночного социализма в капитализм[1017].

В изложении Льва Вознесенского ключевая идея Цаголова выглядит следующим образом:

Хотя Цаголов был противником, он был антитоварником, причем жестким… мы в «Коммунисте» опубликовали в порядке полемики его статью. Хотя это противоречило позиции экономического отдела «Коммуниста»… который стоял на проблеме товарного хозяйства социалистического рынка. <…> Смысл был такой, что если Маркс исходил из товара, причем рассматривал общественную сущность товара, то в наших условиях необходимо в основу положить планомерность. Это уже отход от методологии научной. Если мы говорим о сопоставлении и противопоставлении, то здесь уже возникает неверный уход, отрыв от исходного пункта. Исходный пункт он выдвинул ложный. Планомерность — могло быть некое явление в экономической жизни общества, но это не исходный пункт этого общественного явления, экономики вообще[1018].

Хотя Цаголов был противником, он был антитоварником, причем жестким… мы в «Коммунисте» опубликовали в порядке полемики его статью. Хотя это противоречило позиции экономического отдела «Коммуниста»… который стоял на проблеме товарного хозяйства социалистического рынка. <…> Смысл был такой, что если Маркс исходил из товара, причем рассматривал общественную сущность товара, то в наших условиях необходимо в основу положить планомерность. Это уже отход от методологии научной. Если мы говорим о сопоставлении и противопоставлении, то здесь уже возникает неверный уход, отрыв от исходного пункта. Исходный пункт он выдвинул ложный. Планомерность — могло быть некое явление в экономической жизни общества, но это не исходный пункт этого общественного явления, экономики вообще[1018].

Современный историк экономики Дмитрий Фомин в рецензии на книгу, посвященную памяти Цаголова, пишет:

Помимо идеологической зашоренности и обильного цитирования партийной марксистской литературы (в отдельных произведениях это цитирование доходит до 20–30 % текста), у всех работ Цаголова есть еще одна чрезвычайно непривлекательная черта — это полное отсутствие показателей и фактов экономической жизни. «Экономика без цифр» есть яркое свидетельство оторванности автора от реальности, виртуальности и надуманности его творчества. Не случайно, что один из авторов книги о Цаголове, Гавриил Попов называет политэкономическое наследие Цаголова «новым вариантом утопического социализма», при котором «логичность абстракции Цаголова достигнута переходом в нечто придуманное, то есть в сферу утопии»[1019].