Вознесенский был прежде всего профессиональным пропагандистом, умеющим представить высшее советское чиновничество в выгодном свете, и в этом качестве сделал карьеру сначала в аппарате ЦК КПСС, потом на Центральном телевидении, а на пике своей карьеры занимал пост начальника отдела информации Совета министров СССР при правлении там Николая Рыжкова.

Лева исключительно динамичный, эмоциональный человек, дико работоспособный в свое время, поставлявший массу материала для раздумий. Причем значительная часть, конечно, никуда в дело не шла. Хороший парень, обязательный необычайно[1067],

Лева исключительно динамичный, эмоциональный человек, дико работоспособный в свое время, поставлявший массу материала для раздумий. Причем значительная часть, конечно, никуда в дело не шла. Хороший парень, обязательный необычайно[1067],

— рассказывал о своем идейном противнике Косолапов.

И после распада СССР Вознесенский оставался спичрайтером Рыжкова (ведущего активную общественно-политическую жизнь) как минимум до начала 2010-х годов[1068]. Как экономист и публицист он надеялся заставить более активно работать государственную бюрократию путем конструктивной критики недостатков. Согласно его мемуарам он был автором различных вариантов реформ государственных институтов. По его словам, в качестве спичрайтера для первых лиц и автора теоретических статей в «Коммунисте» он с подачи Владимирова первым использовал выражение «развитой социализм», который с 1967 года вошел в речи Брежнева и советскую пропаганду для описания общего состояния советского общества и государства[1069].

Вознесенский и Владимиров были и оставались сторонниками реформирования советской экономики. Однако Косолапов в 1970-е — начале 1980-х под влиянием почитаемого им партийного философа и публициста Эвальда Ильенкова постепенно становился все более радикальным моралистом и сторонником плановой экономики[1070]. Это соответствовало духу доминирующей (или руководящей) группы в сусловском окружении, которую составляли те, кого Косолапов называл в интервью «аппаратными аскетами».

Это были люди в духе Суслова — жрецы партийной дисциплины, «партийности» как стиля поведения, исключающего коррупцию, пьянство, явное и незаконное обогащение, ограничивающего пользование благами. Члены группы (например, заместители заведующего Отделом пропаганды в 1970-е годы Косолапов, Вадим Медведев, Юрий Скляров, первый заместитель заведующего Орготделом Евгений Разумов, заведующий Отделом науки Сергей Трапезников, помощник члена Политбюро Андрея Кириленко Иван Помелов, а также до 1967 года — заведующий Отделом соцстран Юрий Андропов) даже фенотипически выделялись в среде сотрудников аппарата ЦК КПСС[1071]. Это были худощавые, как их лидер Суслов, интеллигентного вида мужчины. У них, как правило, было высшее гуманитарное образование и «жреческие» установки по поводу сохранения и улучшения господствующей идеологии. Они были склонны к жестким и однозначным решениям. Но при этом обладали мягкими, обходительными, «интеллигентными» манерами действительно высококвалифицированного партийного работника. Это были опытные и успешные руководители среднего звена, готовые (при благоприятной политической конъюнктуре) перейти в позицию политических «тяжеловесов». Это действительно были люди, как будто сошедшие с экрана фильма про положительного «секретаря обкома»[1072]. «Аппаратные аскеты» сильно отличались от бывших профессиональных комсомольских аппаратчиков, или, как говорит Косолапов, «комсомольской братии, вот этих крикунов, живчиков разных»[1073].