Вместе с тем постоянный поиск скрытого от властей оружия и контроль за соблюдением запрета на его ношение, хранение и использование без особого на то разрешения были важными факторами поддержания относительного спокойствия в Горной Стране. И то, что в этой части усилий отдельных рот коронные службы Соединенного Королевства могли им вполне обоснованно доверять, подтверждается и хорошо объясняется самим составом этих формирований.

Политика правительства, в 1720–1730-е гг. ясно отдававшего себе отчет в необходимости поддержания баланса сил в Горной Стране, в отношении отдельных рот была направлена также на то, чтобы их набор осуществлялся исключительно из рядов уверенно лояльных правительству кланов. Не случайно, что три из шести рот из горцев находились под началом представителей самого заинтересованного в британском присутствии в Горной Шотландии клана Кэмпбелл, материальным благополучием и политическим влиянием в Хайленде обязанного Славной революции[970]. В двух других формированиях капитанами были также преданные сторонники правительства[971]. Еще одну роту возглавлял близкий друг одного из самых надежных и ценных агентов Короны в Горной Стране, Данкана Форбса из Каллодена, лорд Ловэт[972].

В то же время клановые интересы направляли действия отдельных рот не в меньшей степени, чем распоряжения командующих королевскими войсками или губернаторов фортов в Горной Стране (чему, безусловно, способствовала сама политика правительства, вынужденно ориентированная в силу некоторых обстоятельств на поддержание равновесия якобитов и сторонников правительства в Горной Стране).

Так, можно с большой долей уверенности предположить, что глава клана Кэмпбелл, герцог Аргайл, с помощью рот компенсировал утрату военной мощи клана в связи с его же экономической политикой в своих обширных владениях, так при этом необходимой по причине враждебных отношений Кэмпбеллов почти со всеми своими соседями[973]. Лорд Ловэт, например, использовал исключительное право на содержание вооруженного отряда для более уверенного разрешения земельных споров со своими соседями МакКензи уже весной 1727 г.[974] И практически все капитаны и лейтенанты вольных рот пользовались преимуществами правительственного покровительства в противоречивых условиях умиротворения Горного Края.

Более того, Саймон Фрэзер, активно ангажируемый сторонниками Якова Стюарта еще с середины 1720-х гг., вновь и окончательно к середине 1730-х гг. переметнулся на сторону якобитов (хотя лояльность лорда Ловэта, видимо, никогда не распространялась дальше его собственной персоны и интересов), так что в его случае верность Короне вытеснялась еще и скрытой враждебностью новой династии[975].