В отсутствие колонистов Айзекс практиковался в медицине. Примочки, мази и бинты производили ошеломляющее впечатление на жителей, и даже смерть одного из пациентов (он был безнадежен) осталась незамеченной. Айзекс пытался разбить сад во дворике и призвал на помощь местных мужчин, но те наотрез отказались, сказав, что женскую работу делать ни за что не станут.

Быт в Порт-Натале был по-прежнему не налаженным, примитивным. Даже в 1825 году большинство построек имели лишь отдаленное сходство с европейскими жилищами. Домики стояли прямо среди кустарника, а жена Фаруэлла жила в хижине без окон с соломенной крышей. Доска для письма была предметом роскоши. Между собой колонисты ладили скверно.

Единственное, в чем они были единодушны, так это в укрывании беглецов, которые скрывались от жестокостей Чаки, а потом и Дингаана. Те африканцы, которые укрывались в поселке, считались неприкосновенными и переходили в собственность белого человека.

Из дневников Айзекса:

«18 октября. В тот день нас навестил Энслопе, вождь зулусов, которые живут по соседству. Он искал защиты у нас от соседних варварских племен. Но то был только предлог, чтобы посетить наше обиталище. Они упорно называют нас «животными из моря». Вся речь Энслопе основана на мимике. Потом он стал выпрашивать у нас европейскую одежду, показывая, как будут радоваться его жены, увидев его в этаком одеянии. В краале, построенном на побережье неподалеку от нас, его ждали десять жен, одетые, как и большинство зулусских женщин, в полоски кожи вокруг бедер и на груди. Старшая жена вскоре принесла сосуд с молоком — кислым и жирным. Взяв деревянную ложку и сделав характерное движение, она дала понять, что это — мне… 25 октября. Весь день шел дождь, и мы готовились к визиту к Чаке. Из уцелевших после кораблекрушения вещей нужно было изобрести подарок…»

«18 октября. В тот день нас навестил Энслопе, вождь зулусов, которые живут по соседству. Он искал защиты у нас от соседних варварских племен. Но то был только предлог, чтобы посетить наше обиталище. Они упорно называют нас «животными из моря». Вся речь Энслопе основана на мимике. Потом он стал выпрашивать у нас европейскую одежду, показывая, как будут радоваться его жены, увидев его в этаком одеянии.

В краале, построенном на побережье неподалеку от нас, его ждали десять жен, одетые, как и большинство зулусских женщин, в полоски кожи вокруг бедер и на груди. Старшая жена вскоре принесла сосуд с молоком — кислым и жирным. Взяв деревянную ложку и сделав характерное движение, она дала понять, что это — мне…