Я отогнала мысли о маме. У меня всё получится.

Помня, как мастер Бетрис закатывала глаза из-за, как она выразилась, «излишней театральщины» некоторых волшебников, я заставила себя расслабить руки, чтобы они свободно повисли по бокам, сделала глубокий вдох и, задержав дыхание, мысленно выстроила цепочку из трёх магических слов: «Редька. Двигаться. Танец».

Затем я их произнесла. Чётко. Медленно, но не настолько, чтобы это прозвучало неопытно и нерешительно. Сконцентрировав всю силу воли на этом проклятом корнеплоде. И почувствовала щекочущую рябь изливающейся из меня магии. На краткий миг я стала частью чего-то большего, идеальной строчкой в песне, формирующей Вселенную. Сердце заколотилось в упоительном предвкушении.

Редька дёрнулась. Медленно, очень медленно один из её длинных корешков согнулся. Я специально выбрала овощ с несколькими корнями-«ножками». Теоретически для заклинания это не имеет никакого значения. При достаточно сильной магии даже яйцо найдёт способ, как пуститься в пляс. Но мне не помешает любое преимущество.

Редька с трудом выпрямилась на корешках, хотя всё равно выглядела так, будто её в любой момент опрокинет малейший сквозняк.

Я повторила слова, на этот раз громче. Редька, шатаясь, исполнила пируэт. Хорошо. Я смогу. Я докажу маме, что она ошибалась на мой счёт. Перед моим внутренним взором уже стояла картина, как я возвращаюсь домой в мантии мастера, развевающейся вокруг меня во всём своём синем бархатном величии. И мама выходит меня встречать, её глаза сияют от гордости, как когда она смотрела на моего брата. И как она ещё ни разу не смотрела на меня.

Тут я услышала посторонний звук и, нахмурившись, склонила голову набок. Готова поклясться: кто-то хихикнул. Я с подозрением посмотрела на редьку, выписывающую очередной нетвёрдый пируэт. Но заклинание так не работает. Редька будет делать лишь то, что я ей прикажу. А смеяться надо мной я ей точно не говорила.

Звук повторился. Приглушённый весёлый смешок. Я резко развернулась, мои глаза заметались по тёмной кухне. Там. Тень рядом с кладовой. Тень с блестящими глазами.

Я схватила железную кочергу:

– Кто здесь?

Мастер Бетрис наказывала не обращать внимания на мальчишек-газетчиков, но я была в курсе происходящего. Движение за освобождение набирало обороты, и мне лучше многих было известно, на какие преступления они готовы пойти во имя независимости. А вдруг мятежники причислили мастера Бетрис к верноподданным, несмотря на все её усилия сохранять нейтралитет? А вдруг они пришли сжечь её дом?