По легенде из житомирского Полесья, когда евреи преследовали Христа, он спрятался от них в «повитку» (дровяной сарай); свиньи зарыли вход туда и легли при дверях, почему евреи подумали, что тут свиной хлев, и не пошли туда: за это свиньи разрешены христианам в пищу (Зеленин 1914: 321). В гуцульской легенде говорится о том, что бежавший от преследователей Христос попросил свиней, рывшихся в земле, прикрыть его землей. Свиньи присыпали его землей, и в благодарность за это им оказана честь: предписано освящать солонину на Пасху (Шухевич 1908: 23).

Неприемлемым для евреев, согласно славянским представлениям, является и мясо из задней части говяжьей туши: «Нэ можно задкa булo жыдкам йисты! [А почему так?] Ну, я знаю, такый закон у йих, шо оны нэ йилы тэлятыны» (В.Г. Супрунюк, 1931 г.р., Мельники Ратновского р-на Волынской обл., 2000, зап. О.В. Белова). Аналогичные представления неоднократно фиксировались и в польской традиции, см.: Cała 1992: 38, 73, Cała 1995: 51, 93, 95.

Объяснение того, почему евреи не употребляют в пищу заднюю часть коровьей туши, связывается с событиями, последовавшими за распятием Христа. Согласно полесской легенде, явившийся евреям теленок (аллюзия ветхозаветного золотого тельца?) как бы заменил евреям отвергнутого ими Христа и превратился в «сакральное» животное, из кожи которого делают ритуальные ремни (филактерии) для молитвы (НБ: 77).

Существует и другое объяснение: нельзя есть мясо из той части туши, где располагается крестец (хрэст): «И тэлят воны не ядять с задa, тылко пэрэдкa, бо, кажэ, там… хрэст [на спине]» (Н.И. Пикун, 1963 г.р., Речица Ратновского р-на Волынской обл., 2000, зап. О.В. Белова).

В восточной Польше было записано свидетельство о том, что евреи не употребляют заднюю часть туши потому, что эта часть, по определению, «нечистая», ведь именно там происходят процессы, связанные с размножением животных (Cała 1992: 73, Cała 1995: 95).

Встречаются и «реалистические» объяснения, демонстрирующие отрывочные познания славян в еврейской традиции: «А говядину тоже йидять, алэ без… жэлы [жилы. – О.Б., В.П.]. Ну, я знаю, там есть якась петрушка, но я вот, я забуў» (В.Ф. Бабийчук, 1946 г.р., Сатанов Городокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, В.Я. Петрухин).

Встречаются объяснения с привлечением библейского контекста: «[Не говорили, что евреи не едят задка от коровьей туши?] Можэ того, шо цэй… патриярх Ияков, як боролся с ангелом, ангел зробиў йомy пaмятку, шо вин зачал камбуляты [хромать] на нoгу, и можэ так для того, для тoе памьяти…» (Ю.С. Резник, 1929 г.р., Мурафа Шаргородского р-на Винницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, А.В. Соколова, В.Я. Петрухин). Таким образом, получается, что пищевой запрет – это напоминание о «Божьем знаке», полученном когда-то одним из библейских праотцев (ср. Быт. 32: 24–32).