¹ В источнике ошибочно — 441. См.: РГАДА. Ф. 210. Оп. 6. Кн. 143. Л. 479 об.

Данная сводка, к сожалению, не указывает ни конкретных полков, ни разрядов, и лишь выписанные отдельной статьей потери слободских казаков дают представление о действительно кровавой схватке, разыгравшейся в их обозе 16 мая. В целом данный документ может вызвать вполне резонный вопрос, насколько полно в нем отражены потери русской армии в майских боях 1689 г.

Ответить на него позволяют сохранившиеся в архиве Разрядного шатра Большого полка первоисточники указанной сводки — росписи потерь по каждому разрядному полку. Они не совсем полны: так, по Большому полку присутствуют только росписи московских чинов, смоленской шляхты, а также копейных, рейтарских и солдатских полков, однако по остальным разрядным полкам документы дают исчерпывающую информацию. Росписи потерь не составлены по единому формуляру — делопроизводители каждого разряда оформляли документ и сводили цифры так, как считали нужным. В росписях потерь Севского, Рязанского и Новгородского разрядов общим было то, что число убитых подсчитали по полкам, хотя каждый документ имел свои особенности. Наиболее подробным и уникальным из них была поименная и поденная роспись потерь Казанского разряда, которая, как было показано выше, дает возможность реконструировать характер и время боев, в которых участвовал этот разрядный полк.

По Большому полку присутствует именной список погибших и раненых московских чинов. В боях с татарами четверо стольников дворянских рот Большого полка погибло: А. И. Голенищев-Кутузов (15 мая), князь И. Л. Касаткин-Ростовский, И. В. Хитрово, И. С. Бутурлин[864]; 12 было ранено: князь И. Я. Сонцов, Ф. Ф. Еропкин, С. С. Загряжский, князь И. О. Барятинский, А. М. Дмитриев-Мамонов, Д. М. Ртищев, А. Ф. Борков, И. И. Ознобишин, И. А. Пущин, И. В. Колтовский, Д. Е. Бахметев, М. И. Давыдов. Ранения получили также стряпчие В. С. Фустов, Н. С. Павлов и Ф. П. Скорняков-Писарев; дворяне Б. А. Коротнев, Н. С. Зеленой, жилец В. М. Дубенской. В указанную ведомость был также внесен один раненый курский калмык Иван Иванов[865].

Все столбцы потерь написаны разными почерками и, очевидно, являются оригиналами, присланными по соответствующему запросу в Разрядный шатер Большого полка. Цифры этих отчетов отражают общее число потерь, представленных Голицыным в общей сводке, и особых причин сомневаться в их достоверности нет — фальсификация с целью эвентуального преуменьшения потерь требовала не только слаженной (и в походных условиях крайне трудно достижимой) работы канцелярий всех разрядов, но и не имела никакого смысла с точки зрения внутреннего делопроизводства Разрядного приказа.