Мазепа предлагал сделать основным направлением удара Очаков: «А боярину б и воеводе Борису Петровичю Шереметеву с войсками и ему, гетману, с Войском Запорожским для отвращения ж неприятелских сил от Азова итить плавною под Ачаков и чинить над Ачаковым воинской промысл. И для того походу зделать во Брянску, сметясь по людем, струги и байдаки, и согнать вешнею полою водою под Киев»[1655]. В ответ на это предложение 10 марта царь писал из Воронежа: «О походе боярском и гетманском под Очаков, и тот поход велено положить на их разсуждение: если когда то учинить, и суды к тому времени поспеют ли, а есть ли суды не поспеют, и им итить в иные места, или стоять в пристойных местех, и каким делом нибудь конечно неприятеля отвращать»[1656]. Как видим, царь фактически переложил вопрос о выборе направления удара на Шереметева и Мазепу.

Днепровские городки, добытые в походе 1695 г., оказались на периферии внимания российских властей. Расквартированные на острове Тавань войска к декабрю 1695 г. возвели вокруг турецкого форта земляные укрепления, позволившие превратить его в крепость существенно большего размера. Однако гарнизон испытывал острый дефицит дерева для строительства. Вместо удобных для жилья домов пришлось соорудить плетеные курени, которые плохо защищали от зимней непогоды[1657].

В статьях, посланных Мазепой с Бухвостовым о Тавани, говорилось, что Таванский городок мал и не крепок и отсидеться в нем даже от небольшого отряда невозможно. Как только в него начнут кидать гранаты, запорожцы из него «выбегут». Посылать хлебные запасы в тот городок было сложно. Гетман предлагал отстроить вновь и укрепить Казы-Кермен, поскольку основание того города «зело крепкое», а стены и башни разрушены не до конца. Для того предлагалось привезти из Брянска 10 тыс. бочек извести. Старого камня должно было хватить для строительства, а при необходимости можно было разорить укрепления на Таванском острове и стругами перевезти материалы к Казы-Кермену. Также следовало вешней водой согнать из Брянска на связи и избы 20 тыс. бревен. Мазепа предупреждал, что если на месте Казы-Кермена не построить нового города, то его нужно разорить до основания, сделав под него подкопы и взорвав в них 50 бочек пороха. Иначе город мог занять противник[1658].

В период подготовки к осаде Азова Петр посчитал несвоевременным заниматься восстановлением укреплений на Днепре. Единственное, что царь считал необходимым, — это не допустить захвата брошенных городков противником: «Таванскому городу в такое краткое время строитца невозможно, а выручать сколко мочно, а естли нелзя держать по-прежнему, и ево разорить, а людей из него вывесть. А естли придет паша силистрийский в десяти тысячах янычан, и ево ни до какова дела, как до строения Таванского городка, так и х Казыкерменю, сколко возможно не допускать и отвращать»[1659].