В 1698–1699 гг. была решена старая проблема пиратства старообрядцев на Каспийском море. В августе из приказа Казанского дворца была отправлена грамота воеводе Мусину-Пушкину о необходимости борьбы с морскими разбойниками[2136]. В конце 1699 г. думный дьяк Е. И. Украинцев заявил турецкой стороне во время переговоров в Константинополе (Царьграде): «И посол говорил: слышали де мы и то, что у царского величества и на Каспийское море вновь суды сделаны ж для унятия тамошних морских разбойников. И посланники говорили, что суды у царского величества на то море поделаны наипаче для торговли персидской. А разбойников там морских бывает мало, только выходят иногда для кражи и грабежу по небольшому в малых каюках горские черкесы, и тех из Астрахани и с Терка царского величества ратные люди разбивают и усмиряют в то время»[2137].

Скорее всего, это утверждение русских дипломатов было правдивым. Дело в том, что к 1699 г. был реализован намеченный еще в конце 1694 г. план по созданию флота на Каспийском море. В 1696–1697 гг. по царскому указу в Казани началось строительство тринадцати яхт «на морской ход». Для этого на Волгу были направлены корабельные мастера Баренц Броур и Крен Корнелиус. В Астрахань готовые яхты отправили в 1698/99 (207) г. В документах говорится о пяти яхтах под командованием полковника Ивана Меера, имевшего в своем распоряжении 500 солдат, и пяти яхтах капитана Яна Вилца Дегемерта. Последний также командовал отрядом в 500 человек. Моряки должны были охранять торговые суда, идущие в Астрахань. Зимой яхты полагалось ставить на острове Четыре Бугра под защитой острога, который здесь предполагалось возвести[2138]. Н. Б. Голикова отмечает, что в 1699 г. для обслуживания яхт был создан особый Яхтинский полк[2139]. Впрочем, по мнению Б. В. Мегорского, реальная служба Яхтинского полка на Каспийском море началась лишь в 1701 г.[2140]

Очевидное ослабление влияния крымских властей в восточной части Северного Кавказа повлияло и на позицию шамхала Будая. Из-за того что в Кабарде шла большая война, ресурсов для помощи Будаю и походов на Терки у Крыма просто не было. Видимо, поэтому в конце лета 1698 г. Будай без предварительных условий (насколько это удалось установить на текущий момент) посылал в Москву посольство из 9 человек во главе с Алей-агой[2141].

В районах, которые оставались вне контроля российских властей, продолжалась борьба между татарами и отдельными группами черкесов. Крымским властям по-прежнему приходилось сохранять постоянное присутствие в Черкесии, чтобы не допустить перехода местных правителей на сторону Москвы. В результате находившийся здесь калга Шахбаз-Гирей в 1699 г. был убит черкесами по наущению своего брата нураддина Саадет-Гирея[2142]. Любопытно, что в 1732 г. один из черкесских информаторов Коллегии иностранных дел связывал историю поездки Бекмурзы в Крым и переселение черкесов на Кубань с Шахбаз-Гиреем: «Когда кабардинские владельцы жили в Пяти Горах, и тогда ушел от них Эльмурзы Бековича (которой ныне обретается при крепости Святаго Креста) отец Бек-Мурза в Крым, откуда приходил он, Бек-Мурза, с крымским Шахбаз-Гирей ханом для взятья их, пятигорских владельцов, со всем владением в Крым. И тогда оныя владельцы все ушли; одни в калмыцкие улусы к Аюке хану, а протчия в Кумыки; а подлой народ весь крымской Шахбаз-Гирей хан взяв отвез на Кубань, а потом и их, пятигорских владельцов, к себе на Кубань призывал. И оныя владельцы с совету калмыцкого Аюки-хана, как от него, так и ис Кумыков все на Кубань перешли»[2143].