Накануне отъезда из Вены Петр I лично проинструктировал П. Б. Возницына. К сожалению, эти инструкции не были зафиксированы в письменном виде. Их можно восстановить по грамотам и последующей переписке. От дипломата требовалось вести переговоры «купно с… цесарского величества и иных союзных наших с послы, с теми турскими послы на съезде», а при благоприятном ходе переговоров он получил полномочия заключить мир[2311]. По словам Возницына, вступать в переговоры с турками можно было лишь после выработки совместных условий союзников: «…о тех турских мирных делех иметь согласие и сношение»[2312].
Кроме того, думный советник получил тайное указание по возможности саботировать конгресс, дополнявшееся затем «указами»-письмами. И хотя послания Петра I за первые месяцы миссии к великому послу до настоящего момента не обнаружены, в дипломатической почте можно найти следы как минимум двух из них: от 31 августа (10 сентября) и от 30 сентября (10 октября). Об их содержании Возницын прямо не пишет, однако постоянно упоминает: «…и из него о настоящем деле о всем выразумел, о чем всячески радети, сколко Бог поможет, будет», «он, по его, великого государя, указу и намерению, сколко может, толко и радеть будет»[2313]. Указание на подлинную задачу дипломата удалось извлечь из его письма к Ф. А. Головину, входившего в состав почты, отправленной «с поля из намету» 22 октября (1 ноября): «…изволишь увидишь все поведение: трудно кому мешать или до миру не допускать, не дадут и духу понюхать, не токмо, что говорить или послать, ни явно, ни тайно — караул их»[2314].
В состав русской миссии вошли многие служащие Великого посольства — несколько дворян, 5 подьячих, 2 переводчика. Вспомогательный персонал включал сторожа, конюшего, собольщика, пажей, трубачей, гайдуков, священника. Общий состав делегации насчитывал 60–70 человек[2315]. Специально из Венеции Возницыным был вызван выпускник Падуанского университета доктор П. В. Постников, который знал несколько языков и, видимо, был лично знаком с турецким послом греком А. Маврокордато. В ходе переговоров он выступал и как переводчик, и как доверенное лицо для тайных поручений, и как личный помощник русского посла.
Миссия получила внушительное финансовое обеспечение. Возницын получил 10 тыс. золотых, оставшихся от большого Великого посольства, которые были дополнены еженедельным обеспечением от австрийской стороны в размере 1000 гульденов (=500 ефимков=250 рублей)[2316]. Кроме того, 17 (27) июля 1698 г. в Вену прибыл дворянин В. Борзой со специальной казной[2317], часть которой, после вручения посольских даров на аудиенции у цесаря, перешла в распоряжение Возницына.