Гальтон родился в 1822 году в семье, давшей миру не одного ученого. После окончания Кембриджского университета он путешествовал по Сирии, Египту и Судану, занимался серьезными научными исследованиями.

Ему, например, захотелось узнать, почему у готтентоток такой большой таз. В один прекрасный день, глядя на купающихся женщин, Фрэнсис принялся за работу. Он на расстоянии замерил зад купальщицы секстантом, а затем, используя тригонометрию и логарифмы, просчитал ее формы по сравнению с соответствующими стандартами англичанок. Так родилась вдоволь позабавившая всех докладная записка в Королевское географическое общество.

Свой лондонский дом в южном Кенсингтоне Гальтон обставил предельно практично. Он отказался от ковров, занавесок и обоев, потому что они, по его мнению, лишь собирали пыль. В комнатах не было удобных мягких кресел, а только деревянные скамейки. Посещавшие Гальтона гости становились жертвами экспериментов.

У него была своя примечательная теория: если люди вызывают взаимную симпатию, то они должны притягиваться друг к другу, как металл и магнит. Если же несимпатичны — то должны сидеть рядом словно аршин проглотив. Он оснастил скамейки в столовой подушками со сжатым воздухом. После того как гости вставали, Гальтон замерял объем подушек, чтобы установить, прав ли он.

Джон Миттон

Шропширский землевладелец Джон Миттон выпивал по восемь бутылок портвейна или бренди ежедневно. Он обычно говорил, что это помогает ему согреваться на охоте.

Миттон родился в 1796 году. После смерти отца Джон унаследовал семейную усадьбу близ Шрусбери, 60 тысяч фунтов наличными и годовой доход около 10 тысяч фунтов. По тем временам это было огромное состояние, но Миттон умудрился промотать его за пятнадцать лет.

Он раздавал пачками векселя под свое имение; давал деньги слугам, не дожидаясь их просьбы о выплате жалованья. Выигрыш в 1000 фунтов на донкастерских гонках рысаков потратил, не успев даже пересчитать деньги.

Этот джентльмен повсюду разъезжал в белом экипаже, сделанном на манер римской колесницы. Он специально проехался по кроличьим норам на лугу, чтобы посмотреть, не перевернется ли экипаж. Что, впрочем, и произошло.

Местные жители считали Миттона необыкновенным человеком, жители же соседнего графства — законченным идиотом. Но его мало интересовало мнение окружающих. Он любил шокировать своих друзей, приезжая на торжественные праздничные приемы в полной охотничьей экипировке да еще верхом на… медведе. Однажды наездник так крепко пришпорил зверя, что медведь изловчился и укусил его.