Беккеле грустно слушал его.

— Да кто же в нашем районе может сшить себе новое платье? — сказал он. — Кто, скажи? Или ты не понимаешь, что здесь живут бедняки из бедняков? Но ты не волнуйся. Наступит время, когда люди станут жить лучше и будут шить одежду из новых тканей. Между прочим, я привез жене и сыну из Асмары немного ткани. Как-нибудь зайду к тебе, — сказал он господину Бырлие, — и ты сошьешь кое-что для нас и для моего сынишки.

В это время появилась жена Сирака. Впереди нее шествовала с мэсобом в руках, покрытым красной накидкой, Вубанчи. Все сразу замолчали и привстали в знак приветствия.

— Ради бога, не беспокойтесь! — смутилась Цегие.

Слепой, услышав ее голос, приветливо сказал:

— О, пришла Цегие — Дева Мария, мать бедняков!

Цегие поздоровалась с Беккеле, спросила, где он воевал, и, услышав, что он снова отправляется на северный фронт, стала причитать:

— Да что ж это такое?!

— Я исполняю свой долг, — был ей ответ.

— До каких же пор…

— Пока не одержим победу, — снова спокойно сказал Беккеле и, указав на сидевшего рядом Сирака, добавил: — Вот об этом мы с ним и говорили. В такое трудное время каждый на своем посту должен выполнять свой долг перед родиной, перед революцией. В том числе и писатель!

Цегие бросила взгляд на мужа, потом на Беккеле.

— Я не успел сказать вам, — продолжал Беккеле, — что я познакомился с вами раньше, через ваши книги.

Цегие не выдержала и прервала его:

— Вот ерунда-то! Господи, опять о книгах! Что толку в том, чтобы пачкать бумагу!

— Не говорите так, госпожа, — возразил Беккеле. — Быть писателем — великое дело и очень уважаемое, оно требует таланта и особого терпения. Ваш муж потратил столько сил, чтобы описать для потомков жизнь несчастных и обездоленных. Его надо поддерживать. А вы что говорите?

— Слышишь? — взглянув на жену, сказал Сирак.

Но Цегие, словно копьем, пронзила его недобрым взглядом своих огромных глаз и, не желая продолжать разговор, обратилась к Беккеле:

— Поздравляю тебя с возвращением в родной дом, брат мой. — Потом отошла и села рядом с тетушкой Алтайе.

— Что это ваша жена так невзлюбила литературу? — спросил Беккеле Сирака.