После низложения в сентябре 1974 года императора Хайле Селассие I, последнего из «соломонидов» (законодательно монархия и все феодальные титулы были упразднены спустя полгода), революционные изменения проходили в исключительно сложной обстановке. Дело в том, что в Эфиопии не было оформившихся политических партий. Народное антимонархическое движение было во многом стихийным, не имевшим четкой программы действий. Оно объединяло силы, весьма разнородные по своему социальному составу, политическим убеждениям, целям.

Прогрессивно настроенные военные, возглавившие революцию, на первых порах не выработали общей платформы, плохо представляли себе перспективы борьбы. Вскоре выявились принципиальные разногласия между членами Временного военного административного совета (ВВАС), в руках которого сосредоточилась вся полнота власти после ликвидации монархии. Военные заявили о намерении вести страну по некапиталистическому пути развития. В соответствии с этим были проведены важные реформы, среди них главная — в области аграрных отношений. Земля стала общенациональной собственностью, ее распределяли среди крестьян, ранее находившихся в кабале у помещиков. Предпринимались меры по ограничению деятельности крупных капиталистов, национализировались банки и т. д. Однако о недостаточной политической зрелости части руководства ВВАС свидетельствует тот факт, что на начальном этапе революции была выдвинута концепция «эфиопского социализма».

Сторонники этой концепции игнорировали объективные закономерности строительства нового общества, находились под влиянием мелкобуржуазных представлений о социализме, их практическая деятельность неизбежно вела к поражению революции. Потребовалась упорная борьба, чтобы в руководстве ВВАС восторжествовали принципы научного социализма. Весной 1976 года была обнародована «Программа национально-демократической революции Эфиопии», ставившая задачу создания на основе сплочения антифеодальных и антиимпериалистических сил предпосылок для перехода к социализму. Последовавшая вслед за этим дискуссия о путях достижения указанной цели привела к резкому конфликту внутри руководства страной. Левоэкстремистские элементы, призывавшие к ликвидации мелкой частной собственности, выдвигавшие лозунги об уравниловке, сгруппировались вокруг так называемой Эфиопской народно-революционной партии (ЭНРП). Деятели ЭНРП выдвинули ряд требований, осуществление которых грозило привести страну к катастрофе. Например, спекулируя лозунгом о праве наций на самоопределение, они призывали прекратить борьбу с сепаратистами, обосновавшимися в северной провинции страны Эритрея. В сложившихся условиях это было равносильно расчленению страны и потере Эфиопией суверенитета. Они твердили о необходимости немедленного сформирования временного гражданского «народного» правительства и передачи ему всей полноты власти. И эта мера, имевшая целью устранить от руководства страной прогрессивных военных, единственную организованную силу, была чревата самыми плачевными последствиями. Бэалю Гырма упоминает об этом. Ушедшая в подполье ЭНРП летом и осенью 1976 года стала прибегать к методам террора и экономического саботажа. Битва за будущее Эфиопии принимала ожесточенные, подчас неожиданные формы. Нередко враги революции маскировались ее друзьями, прежние единомышленники становились непримиримыми противниками, все было запутано, неоднозначно, не обходилось без жертв…