— Ё Чхан попросил меня кое-что для него забрать.

Стоявшая рядом До Сэн выпустила воздух сквозь сжатые зубы. Я уставилась на дочь в упор, но попыталась повести разговор осторожно:

— Ты общаешься с Ё Чханом?

— Мы с детства знакомы, — пояснила она, будто я не знала.

— Но они уехали…

— И мы снова встретились в Сеуле.

— Меня удивляет, что ты с ним общаешься, — призналась я, стараясь сохранять ровный тон.

— Я как-то столкнулась с ним в университете, и мы сразу друг друга вспомнили. Он пригласил меня в ресторан повидаться с его матерью…

— С Ми Чжа…

— Они были ко мне добры. Ё Чхан учится в аспирантуре факультета бизнеса в том же университете, и…

— Чжун Ли, зачем ты так меня ранишь?

— Ты о чем? Мы просто друзья, вот и все. Они иногда приглашают меня пообедать.

— Прошу тебя, держись от них подальше. — Я не могла понять, почему мне вообще приходится умолять об этом свою дочь.

Она с досадой заметила:

— Но ты-то каждый день в ее дом ходишь.

— Это другое.

— Глубоко лежащие корни переплетаются под землей, — произнесла Чжун Ли. — Мать Ё Чхана так говорит про вас двоих, и, наверное, она права.

— Я с Ми Чжа не переплетаюсь, — возразила я, хотя сама знала, что лгу. Не знаю, зачем я каждый день ходила в дом бывшей подруги, и все же меня туда тянуло. Я поливала цветы, мыла полы, когда они пачкались, каждый год проверяла в городском бюро уплату налогов. Если Ми Чжа когда-нибудь вернется, дом будет ее ждать. А пока надо убедить дочь держаться подальше от этой женщины и ее сына. — Для меня было бы большим утешением знать, что вдали от дома ты не видишься с этими людьми. Обещаешь?

— Постараюсь.

— Много лет назад ты тоже так сказала, когда сломала руку, а теперь вон как вышло.