На тот же первоначальный текст ясно указывает Стрыйковский, имевший перед глазами древние русские летописные своды. Он выражается так: «Летописцы русские не объясняют, кто были варяги; но просто начинают свою хронику словами: „Послаша Русь к Варягам, говоря: приходите княжить и владеть нами“». Вообще явные следы первоначального текста мы находим во многих сводах и сборниках. В более древней части Степенной книги говорится: «В лето 6370 послаша Русь к Варягом, зовуще их» и прочее, и «придоша из-за моря на Русь». В Русском хронографе первой редакции: «Приидоша Русь, Словене и Кривичи (к) Варягом, реша» и прочее. В том же смысле во второй и третьей редакции (Изборник А. Попова. С. 4, 137 и 447). В хронографе южнорусской редакции, в оглавлении не уцелевшего начала Киевской хроники: «Русь добровольце варягов за панна собе берут» (ЖМНПр. 1885. Май. 74). Летописный перечень XIII века: «Придоша Русь, Чудь, Словене, Кривичи к Варягом, реша» и прочее. (Известия АН. Т. VIII. Вып. V. С. 391). В Летописце русских царей: «Реша Русь, Чудь, Словене» и прочее (Супрасл. рукоп. М., 1836. С. 171). В одном летописце XVII века: «Земля нашарекомая Словенская Русь добра», «пришли на Русь три брата» (ЖМНПр. 1902. Август. 290). Даже в тех сводах, которые послужили главным источником путаницы и смешения варягов с русью, встречаются эти следы первоначального текста. А именно в Лаврентьевском, Ипатьевском, Троицком и Переяславском при описании посольства за море сказано: «Реша Русь, Чудь, Словене, Кривичи и Весь: земля наша» и прочее. Некоторые своды или списки этой путаной категории наглядно объясняют нам, каким образом произошло сие смешение двух разных народов в один. Например, в Радзивилловском, Софийском и Воскресенском стоит «реша Руси, Чудь, Словене, Кривичи». И вот эта ошибка какого-то писца, сказавшего «руси» вместо «Русь», повторенная другими переписчиками, и послужила главным источником искаженного текста. Выходило, что послы, отправленные к варягам, обратились с речью к руси; таким образом, получилось понятие или фраза «придоша [или реша] к варягом Руси», а вместе с нею явился небывалый народ варяги-русь. Вот почему после отпадения слова «русь» на первом месте в числе призываемых народов очутилась чудь. Когда же русь по ошибке и невежеству переписчиков была отнесена к варягам, тогда явились в тексте позднейшие вставки, или глоссы, старавшиеся пояснить этих непонятных варяго-руссов. Например: «Сице бо ся звахут тьи Варагы Русь яко се друзии зовутся Свее, друзии Урмане, Англяне, инии Гте». Или: «От тех прозвася Русская земля Новгородци, ти суть людие Новогородци от рода Варяжска, преже бо беша Словене». Тут видим совершенную бессмыслицу, хотя норманисты пытались и в этом домысле отыскать какой-то смысл.