Я до ночи продежурил я под коржовской дверью, но самого Коржова так и не увидел.
Противоречивые догадки мяли меня. Неужели Корж сказал приходить, а сам улизнул? А может, они с
Заговор?
Да навряд ли…
И директор всё-таки директор, и Александру чего со мной комедию строить?
Скорей всего, гляди, Коржова по-срочному куда дёрнули… Надо ждать до победного.
Уже вечер.
Всё закрылось.
Я от Утюжка никуда. А вдруг Коржов всё-таки приявится? Не будет же он по вызову где до утра? Вспомнит, что кому-то что-то обещал, вспомнит, что его ждут, и наявится. А я уйди? Не-ет, надо ждать. Надо до победы ждать!
Что мне ещё делать? Куда спешить? На вокзал?
На вокзал я уцеливался в самый крайний момент. Часов в двенадцать поплинтую. На сон. А так чего мозолить глаза вокзальной ментовне?
Ночь чёрно растекалась по городу.
Реже пробегали, шурша шинами, усталые троллейбусы; как днём, не гудела растравленным пчелиным роем улица. Когда-никогда промигнёт одинокая запоздалая фигурка и тихо.
По полоске между тучами резво просквозил толстощёкий месяц и упал за крышу.
С тоски я ищу месяц, но месяца не видно за Утюжком. В расщелине улицы тускло тлели редкие звёзды… Скоро пропадают и звёзды; мелко, как бы на пробу, внезапно посыпал дождь.
Делать нечего, надо убираться…
Резвея, тугие капли всё сильней остукивали меня.
Вдруг накатило, дождь ударил стеной, обвалом, полил как из ковша.