Многие граждане, такие как Машукова, добровольно сообщали властям о подозрительных людях в приграничной зоне[765]. В небольших поселениях у границы все знали друг друга. Жизнь на последнем форпосте Советского Союза, конечно, содействовала четкому отождествлению людей с их окружением и росту скептицизма в отношении всего чужого. Большинство подозрительных людей, которых выявляли патрули добровольцев в приграничных зонах, были советскими, а не китайскими гражданами. Причины, побудившие их нарушить пограничный режим, были разными: от тайных любовных свиданий в пограничной зоне и других безобидных нарушений до дезертирства и серьезных противозаконных действий[766].

Несмотря на тотальный контроль на внешних и внутренних границах, лазейки еще обнаруживались. Дружинники постоянно обходили железнодорожную станцию в Забайкальске, но служащие железной дороги регулярно нарушали пограничный режим, скрывая неизвестных людей или не регистрируя их должным образом; постояльцы также могли заехать в станционную гостиницу, не предъявляя необходимых документов[767]. Однако, как уже было сказано, в связи с участием гражданского населения в защите пограничной зоны, во многих районах Забайкалья незаконный переход в Китай и другие нарушения пограничного режима значительно сократились после 1969 года[768].

Шефские отношения между отрядами советских пограничников (которые оставались в составе КГБ СССР) и ДНД, комсомолом и другими организациями были устроены так, чтобы сильнее размыть границы между гражданскими лицами и военными. Пограничники, агитбригады и ветераны выступали перед населением с лекциями и концертами для повышения политической бдительности в приграничных регионах. Военные игры Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ) готовили молодежь к будущим военным обязанностям. Дружинники представлялись героями[769]. Граница стала частью обыденной жизни, когда все члены семьи оказались включены в дело ее защиты.

Степень, с которой защита границы оказалась коллективной задачей, была, помимо некоторых технических инноваций, основным изменением со времен существования Маньчжоу-го. «Границу охраняет весь народ» – изречение, появившееся впервые в прессе и размещенное над входом на железнодорожную станцию Забайкальск, а также на фасаде городского клуба – жители видели его буквально на каждом шагу[770]. Эта же тема звучит со страниц советской военной прозы: «Случись сигнал тревоги, не только застава поднимается по ней. Пожилые люди и юноши оставят домашний очаг, чтобы перекрыть все дороги. Тропинки. На границе все часовые: солдат, тракторист, учитель, агроном, коммунист, пионер… стоят во втором эшелоне пограничных застав»[771]. Конечно, даже граница, оснащенная полосой датчиков движения и находящаяся под постоянным наблюдением дружинников, все равно могла быть перейдена. Однако в восприятии многих обычных местных жителей граница была сильна, а сами они были важнейшим элементом ее защиты.