Они ели раков, пили пиво, водку. У всех было приподнятое настроение. Августовский вечер дышал теплом. С потолка веранды на шнурках свисали разноцветные полумесяцы в виде забавных рожиц в красных колпачках.

Панцири раков каждый налепил себе, где мог: кто на подбородок вроде эспаньолки, кто на нос — дурацкий вид, панцири-то ярко-красные. А кое-кто, прихватив панцирь у соседа по столу, приспособил парочку в виде бюстгальтера.

Все смеялись. Всем было весело. Визжал проигрыватель. Пустели последние рюмки.

А вокруг темнел лес, и с озера доносился плеск воды и рев выпи.

Майе понадобилось выйти, она встала, потихоньку выскользнула из-за стола, забралась в кустарник у изгороди и присела на корточки. Ее все время тянуло завалиться на спину, но она сумела удержать равновесие, упершись кулаками в землю. Такими далекими казались сейчас смех, шум, голоса, музыка на веранде.

Вдруг послышались шаги.

Кто-то шел сюда.

Смешок, потом пыхтенье.

Их двое...

Один из них — женщина.

Шаги смолкли.

— Не здесь, — тихо шепнула женщина.

— Почему? — пробормотал мужчина.

— Кто-нибудь может нас увидеть.

— Ну что ты... Иди сюда...

— Не надо... Я не знаю...

Вжикнула «молния».

— Не надо... не здесь...

Это женщина.

Мужчина что-то бормочет.