В феврале — марте был в Москве в связи с приглашением его в Питсбург (США) членом жюри от секции русской живописи. Хлопотал о командировке в ВОКСе и Наркомпросе, но тщетно. По этому поводу обращался к К. С. Станиславскому. Жил, как обычно, у Масловских, побывал у Мейерхольдов, виделся с Сарьяном и П. Кузнецовым^[663].

В начале июня с семьей совершил поездку в Хвалынск поездом до Рыбинска, дальше пароходом по Волге.

В Детском Селе продолжена начатая ранее работа над групповым портретом русских писателей разных эпох: Пушкин, Алексей Толстой, Шишков, Белый. Работа не была завершена. «У меня с Пушкиным были большие недоразумения. Я начал бытовую картину из жизни советских писателей. Взял Толстого Алексея, парень он веселый, читает прекрасно, несколько грубоватые (ведь время-то было грубое) отрывки из „Петра I“ о том, как боярин Буйносов почесался ниже поясницы, рыгнул и т. д. Рядом сидит Константин Федин^[664]. Человек иного художественного направления. Он плохо слушает Толстого. Дальше сидит Вячеслав Яковлевич Шишков, он просто слушает. Ничего у меня не вышло. Андрей Белый был тогда в Детском Селе. Я сажаю Белого и перетасовываю персонажи в картине. Дальше начинается чехарда, из-за которой я чуть не поссорился с моими друзьями-писателями. В процессе работы я почувствовал, что комизм, бытовая шуточка неуместны, когда мы сопоставляем мастеров. <…> Долго я бился, но ничего не выходило. Однажды я вдруг почувствовал, что на картине нужен Пушкин. <…> И вот у меня пошла перетасовка: то один выскочит, то другой, а Пушкин сидит в сторонке и, как утверждали видевшие этот холст, хорошо сидит. Таким образом все прыгали, все уходили. И вот остались у меня вдвоем Андрей Белый… и пустота. Думаю: кого-то надо здесь посадить. Может быть Блока? Нет Блок не сидит, ничего не выходит. <…> И вот тогда я с полным остервенением по итальянскому принципу XVI в. Начал писать автопортрет. Получилась картина „Пушкин, А. Белый и Петров-Водкин“»^[665]. Фотография картины «А. С. Пушкин, К. С. Петров-Водкин, Андрей Белый» приведена в книге воспоминаний М. Ф. Петровой-Водкиной^[666]. В 1932 этот групповой портрет был на выставке в Америке и продан там.