Когда мы рассуждаем о разуме, то подразумеваем процессы перехода мозга из одного состояния в другое. Именно это порождает впечатление, будто мысли принципиально отделены от своих физических воплощений: деятельность мозга есть установление и развитие отношений между состояниями, она практически не затрагивает природу самих состояний. Вот почему мы можем постичь принципы работы сообщества агентов вроде Строителя, не ведая «конституции» его агентов: происходящее зависит только от того, как каждый агент изменяет свое состояние в ответ на предыдущее состояние и на состояния других агентов, с которыми он связан. Не имеет значения, каковы индивидуальные признаки цвета, размера, формы или любых других свойств, доступных восприятию. Повторюсь, поэтому кажется, что ум отделен от физического тела. Не важно, каковы агенты; важно лишь, что они делают – и каковы их связи.
28.6. Ум и машины
28.6. Ум и машины
Почему ум кажется настолько непохожим на все остальное? Во-первых, как мы уже сказали, ум – не предмет; по крайней мере он не обладает никакими обычными свойствами предметов, будь то цвет, размер, форма или вес. Ум лежит вне пределов звука, осязания, зрения, запаха и вкуса. Тем не менее пусть даже ум и не является предметом, он безусловно имеет отношение к органу тела, который называется мозгом. Какова природа этих отношений? Является ли ум некоей сущностью, которая «обитает» в мозгах, подобных человеческим? Или эти качества разума доступны в разной степени всем живым существам? Выше мы сказали: «Разум – это плод деятельности мозга»; вытекает ли отсюда, что любое живое существо тоже наделено разумом? Налицо повод для споров. Одна сторона может настаивать на том, что это только вопрос степени – мол, люди наделены хорошо развитым умом, тогда как разум кирпичей или камней пребывает, если угодно, в зачаточном состоянии. Вторая сторона может попытаться провести более строгое разграничение, утверждая, что разумом обладают только люди – и, быть может, некоторые животные. Кто здесь прав? Речь идет не о правых и неправых, поскольку проблема не в самом факте, а в адекватном употреблении конкретного слова. Те, кто стремится зарезервировать термин «разум» за определенными мыслительными процессами, должны перечислить, какие именно процессы сюда относятся. Те, кто утверждает, что каждому процессу соответствует свой тип разума, обязаны классифицировать все умы и все процессы. Но беда в том, что у нас пока нет надлежащих способов классификации процессов.