28.8. Наложение умов
28.8. Наложение умов
Рассмотрим популярную идею о том, что человек способен одновременно на два вида мышления – на «правостороннее» и «левостороннее», как если бы в мозгу каждого человека присутствовало сразу две личности. Поневоле возникают вопросы, так как существует множество способов проводить воображаемые границы внутри мозга.
Рис. 138
Если мы согласны с тем, что у каждого человека есть левая и правая половины мозга, придется согласиться и с тем, что у каждого имеются также передняя и задняя половины. Способен ли цельный мозг содержать столько «малых», да еще с перекрывающимися границами? Разумно допустить, что часть структуры является «сущностью» сама по себе, только когда отношения между частями этой структуры обладают некоторой существенной цельностью. Прежде чем заявить, что какая-то часть мозга вмещает ум, нужны неопровержимые доказательства того, что происходящее внутри этой части соответствует определению ума.
Чем меньше другая сущность напоминает нас, тем меньше вероятность того, что она, подобно нам, обладает разумом. Скажем, разумны ли наши самые крошечные агенты? Нет, потому что утверждать подобное – все равно что говорить, что два дерева образуют лес, а два кирпича составляют стену. Но в нашем разуме есть ряд агентов, обладающих «человекоподобными» способностями самостоятельно решать задачи, которые мы признаем трудными. Например, агенты движения, зрения и языка могут «вмещать» в себя процессы, не уступающие сложностью тем, которые мы сами используем для мышления. Возможно, некоторые из этих процессов даже более «сознательны», чем мы сами, в том отношении, что они хранят и используют подробнейшие «записи» о собственной внутренней деятельности. Но происходящее внутри этих агентов настолько скрыто от нас, что мы не в силах сказать, как именно мы отличаем кошку от собаки, возвращаемся «по своим следам» или слушаем и говорим.
Все это позволяет предположить наличие в разуме сообщества различных умов. Как члены семьи, эти умы могут сотрудничать, помогая друг другу, но каждый из них обладает собственным ментальным опытом, недоступным другим. Несколько таких агентов могут иметь множество общих операторов, однако они знают о внутренней деятельности друг друга не больше людей, чьи квартиры разделены общей стеной. Подобно жильцам дома из нескольких комнат, процессам нашего разума нет необходимости делиться мыслями друг с другом.
Если каждый из нас обладает столькими мини-умами, имеются ли некие специальные упражнения, помогающие их «сблизить»? Разумеется, существуют способы выборочного осознания процессов, которые обычно не осознаются вообще. Но осознание всего, что происходит в разуме, не оставляет места для мысли. Отчеты тех, кто утверждал, что развил в себе такие навыки, выглядят весьма малоинформативными. При этом они наглядно демонстрируют, что проникнуть сквозь эти непреодолимые барьеры еще труднее, чем кажется на первый взгляд.