– Несомненно, это – знак высочайшего доверия. Не предполагал, что придется столкнуться с депутатом. Может, посмотрю на него, и самому в политику захочется? Стану государственным мужем, вместе с вашим шефом, – Петр говорил шутливо и мечтательно.

– Кто знает.

– И от какой же партии он будет баллотироваться? Есть такая партия? Или в одиночное плавание?

– И партия есть, и он, в ней, человек не последний. Не председатель, не секретарь, но да будет вам известно, вся питерская ячейка Независимой Партии Российских Патриотов поддерживается его «Каратом».

– Значит, деньги он зарабатывает, не только ради денег, но и идею субсидирует?

– Точно. Что, не одобряете?

– Помилуй Бог! Скорее, наоборот. Интересно, только знать, какую идею? Что это за партия? От кого она независима?

– Хм… – неопределенно выдохнула Ксения. – Я, в этом, пока, плохо разбираюсь. Альберт Николаевич надавал мне брошюр для будущей компании, но, к стыду своему, я еще не успела ничего прочитать. Совсем нет времени.

– Действительно стыдно. И политически не зрело – поддерживать кандидата, участвовать в его рекламной компании, не будучи знакомой, с его основными целями и принципами. Как же так? А, может быть, вы будете не согласны с ним, после того, как прочтете его программу?

– Ой, перестаньте. Мне, честно говоря, и читать не обязательно. Я ему верю. Я знаю, что это за человек. Он надежен и в состоянии помочь очень многим. Написать можно, что угодно. А что будет потом? За него я уверена. Если б у нас таких руководителей было больше, и жизнь бы другая была.

– Не терпится увидеть вашего человека-легенду. Никогда особенно не доверял политикам. Но, видя, как девушка небесной красоты, очарована его обаянием и убеждена в его благородстве и мудрости, поневоле согласишься с тем, что он – персона незаурядная. Вы – прекрасны, Ксения, а как мне помнится, красота должна спасти мир. Вы же поручаете его спасение Альберту. Таким образом, задача спасения мира передается ему из первых рук.

Ксения благожелательно улыбнулась.

– Сам я не вполне уверен в истинности этого изречения, – продолжил Петр, – но зато я понял, что бессилен конкурировать с атлантом, который, и это уже очевидно, для меня, занимает не только этот роскошный офис, но и ваше сердце. Следовательно, ваша красота, даже если спасет мир, меня погубит.

Ксения поменялась в лице. Петр заметил, что она слегка взволнована.

– Петр. Извините, но я вынуждена напомнить, что Вы здесь – с деловым визитом. Держитесь, пожалуйста, в рамках.

– Ксения, это всего лишь юмор.

В коридоре послышались тяжелые уверенные шаги. Громкий баритон что-то прогремел Толику. Петр повернулся. Ксения встала из-за стола. Через несколько секунд дверь приемной распахнулась. Перед ними предстал высокий и крупный мужчина в широком светлом плаще, с дипломатом в руке. У него было большое, с красноватым оттенком, лицо. Редкие рыжеватые волосы зачесаны назад. Холодные, серо-голубые глаза цепко ухватились за фигуру Петра. Он широко улыбнулся, сверкнув рядом крепких белых зубов. Не глядя на Ксению, заговорил: