– Не откажусь. Обговорим, конечно, условия и полномочия.

– Все в твоих руках, Петя. С ним разбирайся лично. Я, конечно, со своей стороны, вам – поддержка и опора. Но он – твой человек, ты ему и зарплату назначишь. Почитай внимательно папочку, что я дал тебе. Если, в общем – все Ок, определимся в деталях, я оформлю необходимые документы, разрешения, и в добрый час! Как дашь принципиальное согласие, подкатывай нал. Больше десяти дней на все про все дать не могу. Время не ждет. Если нет – придется искать другого партнера.

– Не волнуйся, Альберт Николаевич, ознакомлюсь сегодня, а, в течение недели, бабочки соберу.

– Вот это дело. Приятно общаться с толковым человеком. Если вопросы возникнут – звони не стесняйся. В любой день. Тогда, жду твоего согласия.

– Ждать долго не придется. И с покупкой акций не затяну.

– А, сейчас, Петруха, давай коньячку, по грамульке! За знакомство! – Альберт извлек из, располагавшегося слева от него, бара зеленоватую бутылку Мартеля. – Ты, коньячок то уважаешь?

– Немного можно.

– Немного! Если б не работа, усосал бы бутылку за милую душу. А так, почти и не пью. Разве, для расширения сосудов, – Альберт тяжко закряхтел. – Ведь придешь вечером домой, – и там покоя нет.

– Что так?

– Женился сдуру. В первый раз в 46 лет! Устал. Думал, хоть дома порядок будет. Не угадал. Хлопот только прибавилось. Да еще наезды. Теперь испытал на собственной шкуре, что это такое. Пилит, что дома не бываю, никуда ее не вожу. Стал давать больше денег, чтоб угомонилась. Вот как разводит! Я не умею так. Поныла. Потом, притихла, вроде. Одно время, любовной страсти требовала каждый день. Я с работы возвращаюсь – ноги еле волочу. А ведь, иной раз, в сауну с мужиками завалимся. Там, понятно, – девчонки, тили-тили, трали-вали… После бани – домой, там, жена – туда же! Я же не гигант половой? Я уже и от бани стал уклоняться. Куда годится? Так вот, загоняла! Что не говори – одна и та же приедается. Но тут новая напасть! Не знаю, облегчение или стихийное бедствие. Забеременела. Секса поубавилось, зато капризами замучила. То маринованных огурцов, то баклажанов, то персиков. Сама ездить никуда не может – тошнит. Что дальше будет – лучше не загадывать.

– Как же? – ехидно усмехнулся Петр.– Депутату семья к лицу. Личным примером улучшать демографический фон в стране.

– Да. Правильно говоришь. – Не заметил иронии Альберт. – Я это и сам понимаю. Это мне и сил придает бороться с обрушившимся на меня цунами семейных тягот. Ты, сам то, Петр, женат?

– Нет, – лаконично отрезал тот.

– Свобода! Недавно и я был твой собрат. Но, что делать? Надо обрастать солидностью, семьей. Хоть и все это мне, как серпом по одному месту! У одного моего дружка, потом познакомлю, своя сауна. Там и бильярд, и боулинг, пиво отменное, рыба – сказка, массаж. Но это все – чепуха! Какие там девочки! Улет! Уезд! Полгода назад еще, каждую неделю там зависал. Сейчас, уже с трудом припомню когда в последний раз переступал порог этого благословенного заведения… Но для тебя, Петь, тряхну стариной, – съездим туда на досуге. Новый член нашей ассоциации, просто, обязан пройти этот священный ритуал очищения. А, Петь? – он задорно подмигнул серым, окруженным рыжим пухом ресниц, глазом.