– Доброе утро, – откликнулась она.

Плисецкий, с кошачьей настороженностью, наблюдал за каждым движением Петра. И Петр почувствовал это затылком.

– Присаживайтесь. Ознакомьтесь с бумагами, – он протянул ему, лежащий до этого на столе веер из печатных листов. Здесь, в основном, есть все, что необходимо, за исключением подписей, печатей и суммы, что вы намереваетесь внести. Пока Вы заняты, если Ксения позволит, я сам сделаю для нас кофе.

Петр ушел в чтение. Внимательно просмотрев лист за листом, он с удовлетворением заметил, что бумаги оформлены профессионально. Они недвусмысленно обозначали его права и обязанности, а самое главное, сулили приличную долю прибыли, от выделенного ему бизнеса. Среди прочего, он нашел и приказ о назначении его исполнительным директором филиала «Карата».

По коридору заскрипели ботинки Альберта. Петр повернул голову и увидел будущего шефа во всей красе. На нем был кофейный костюм, на заколке галстука блестела бриллиантовая слеза. Он был аккуратно причесан, безупречно выбрит, благоухал дорогим одеколоном. В целом, выглядел довольно картинно.

– Петр! – он широко улыбнулся и протянул руку для приветствия. – Прошу ко мне. Ксюша, Аркаша, всем – доброе утро!

Петр продолжил изучать бумаги уже в кабинете Альберта.

– Все ли устраивает, Петя? Ничего от себя добавить не хочешь?

– Нет пока. Все гладко выглядит.

– Акции номиналом по 5 тысяч рублей передам тебе прямо сейчас, после того как подпишешь бумаги. Потом поедем в банк, перекинешь при мне на наш счет бабули, и основное событие сегодняшнего дня совершится. Ты уже видел приказ о назначении тебя исполнительным? Ну вот. Неплохо бы вечером, обмыть сделку, твой новый статус, да и за успешное сотрудничество выпить. Ладно, не будем забегать вперед. Ты готов? Или еще не дочитал?

– Еще десять минут, если ты не против.

– О чем речь!

Повисло молчание. Петр шуршал листами. Однако тишину вскоре разорвал голос Толика, раздавшийся по громкой связи.

– Альберт Николаевич, какая-то женщина Вас просит.

– Что еще за женщина? – раздраженно гавкнул хозяин.

– Не знаю. Я сказал, что если вы ее не знаете, не примете ее здесь. Тем более вы – заняты. Но она не унимается, визжит, кричит. Вся в слезах уже. Она на улице. Ксения впускать не велела, и переключила меня на Вас. А.… Вот. Она говорит, что ее зовут Казакова Елена, магазин автозапчастей на Блюхера.

– Знаю такой магазин. Черт знает что. Ладно, впустите ее ко мне.

Через минуту в кабинете возникла женщина лет 50, немного полная, с опухшим покрасневшим от слез лицом. На ней был кожаный пиджак. Из под пестрого платка выбивалась прядь рыжеватых, вьющихся по овечьи волос. Большие серые глаза робко окинули взглядом присутствующих. Женщина явно не решалась начать разговор, в присутствии Петра.