Почти одновременно, т. е. в XV–XVI вв., возникает и другая версия трактовки происхождения татарского народа. Она впервые наиболее отчетливо была выражена безымянным автором «Казанской истории» середины XVI века, который считал, что казанские татары образовались от тех татар, которые в XIV — начале XV веков «начаша збиратися ко царю… от различных стран: от Златыя Орды и до Асторохани, и от Азова и от Крыма. И нача изнемогати во время то и Великая Орда усиляти Золотая, и укреплятися вместо Золотыя Орды Казань — новая Орда…»[1] Это была версия феодальной знати ханства, особенно той, которая была связана с бывшими золотоордынскими феодалами и администрацией. После падения Казани, во второй половине XVI и в XVII в., она распространялась в виде легенд и эпосов, воспевающих монгольских (сказание о Чингис-хане) и золотоордынских (сказание об Аксак-Тимуре) ханов и их ставленников (эпос об Идегее). В них возвеличивались татаро-монголы, восхвалялись основанные ими державы, особенно Золотая Орда (Алтын Тэхет), и предпринимались попытки отождествления поволжских татар с татарами Золотой Орды.

Так возникли две основные теории этногенеза татарского народа, которые, обрастая грузом предположений, дошли и до наших дней. Первая из них, утверждающая преемственность казанских татар и булгар, была поддержана и развита в XIX в. рядом русских и прогрессивно настроенных татарских историков и общественных деятелей. К ним мы можем отнести Н. Карамзина, И. Березина, В. Григорьева, Н. Чернова, М. Айтова, К. Насыри и др. Наиболее отчетливо эту мысль сформулировал и выразил Н.Г. Чернышевский, который писал: «Нынешние татары — потомки прежних племен, живших в тех местах до Батыя и покоренных Батыем, как были покорены русские»[2]. Из дореволюционных авторов, сторонников булгарской теории, следует особо выделить выдающегося татарского историка Ш. Марджани, который впервые предпринял попытку распространить булгарскую теорию происхождения и на остальные группы татар: мишарей, чепецких, пермских и др. Однако Ш. Марджани первым из историков обратил внимание и на значительный кипчацкий элемент в культуре и языке поволжских татар и увязывал этот элемент с эпохой Золотой Орды.

Но в XVIII–XIX вв. гораздо более распространенной, особенно среди русского ученого мира, оказалась теория, увязывающая происхождение поволжских татар и прежде всего казанских татар с татарами Золотой Орды, а через них и с татаро-монголами XIII в. Этому способствовали слабая изученность языка и культуры поволжских татар, отсутствие и невыявленность источников, а также официальная политика русского царизма, для которого было выгодно представить современных поволжских татар потомками тех татаро-монголов, которые в прошлом угнетали русский народ и грабили Русь. Сторонники этой теории Н.П. Рыжков, С.М. Шпилевский, С. М, Соловьев, Г.И. Перетяткович, А.Н. Ашмарин, Н.М. Покровский и другие считали, что Казанское ханство представляет собой прямое продолжение Золотой Орды, а казанские татары являются потомками золотоордынских татар-завоевателей, разрушивших Волжскую Булгарию и восстановивших в Казани свое былое господство. Эта точка зрения импонировала и молодой татарской буржуазии. Ее представители и глашатаи — татарские буржуазные историки М. Рамзи, Х. Атласов, З. Валиди и др. — активно поддерживали и развивали идею преемственности татар современных от татар золотоордынских и всячески пытались возвеличить историю татарских и монгольских ханов и государств. Нередко в их сочинениях, как например у Рамзи, этническая принадлежность народа заменялась религиозной (мусульманской). Следует отметить, что защищаемая этими историками идея о родстве всех тюркских народов и формировании их в недрах Золотой Орды была затем положена в качестве теоретической базы в основу пантюркистских устремлений татарских буржуазных националистов, выдвинувших после революции 1917 г. идею создания или восстановления Волго-Уральского татарского государства. Тезис о золотоордынском (татаро-монгольском) происхождении поволжских татар стал основным стержнем работ буржуазных историков-татар, нашедших пристанище в Турции, — А. Баттала, З. Валиди, Л. Карана, Р. Рахмати, А. Акиша и других.