Фигура профессора, сегодня полностью высмеянная и лишённая авторитета благодаря футуристской пропаганде, сохраняет ещё нелогичный престиж в научном поле: здесь часто случается, что почтенную развалину, бронированную очками, слушают без всякого смеха. Все самые ретроградные предрассудки властвуют в науке не меньше, чем в искусстве, а возможно, и больше. Необходимость серьёзной культуры, диктат неизменных методов, предрассудки серьёзности и медлительности, аксиомы кропотливого исследования и трудов обширных размеров, догмы божественной правды и нерушимого завоевания – вот ментальная косность, на обороте которой написано: традиционализм, вечное пережёвывание и переваривание всего, что было сделано, презрение к молодёжи, к смелым, гениальным, не получившим диплома, к ненормативным, новым. Многочисленные курсы и экзамены наших школ – это такие же ловушки, расставленные лихорадочному энтузиазму молодёжи: дойти до диплома, не впав в детство, если таковое возможно, это – поистине необычайный кросс по пересечённой местности.

Легко закладывая фундамент разрушения старья и утверждения новых ценностей, которые должны его заменить, мы синтезируем наши наблюдения – футуристские желания в отношении науки следующим образом:

1) как в художественном поле эрудит, способный каталогизировать и описывать все произведения, созданные другими в прошлом, не имеет ничего общего с художником, создающим подлинно новый пластический, музыкальный, литературный организм… так и в научном поле, посредственный зубрила, которому удалось благодаря терпению и усердию складировать в своей голове несколько сот томов с аккуратным описанием всех открытых другими истин, не имеет ничего общего с гениальным открывателем, который находит в реальности новые логические отношения, новую архитектуру связей. Это недоразумение необходимо начисто удалить, потому что из него происходит предрассудок обязательного изучения и усвоения всего, что было сделано, чтобы иметь право сделать нечто новое. Мы, наоборот, призываем молодёжь считать научную культуру, которая преподаётся в школах, неудобоваримой пищей, от которой лучше держаться подальше; мы утверждаем, что единственный полезный вид культуры – это умение самобытного духа обеспечивать самого себя, тут и там, чутьём, хаотично, глубоко беспорядочно; мы превозносим динамичную ценность знания, выловленного прямо из действительности, против любой формы книжного знания; мы провозглашаем, что для подлинно гениального ума культуры никогда не мало;