Артем подошел и обнял жену за плечо:

— Любимая, давай не будем об этом больше вспоминать, будем просто спокойно жить, оставив все плохое в прошлом.

Она тяжело вздохнула:

— Наверно, ты прав. Но все забыть в прошлом нельзя, там остались мои родители, и это меня сильно угнетает, вот сейчас даже тоска какая-то охватила!

Тема в глубине души сейчас прекрасно понимал, что настал момент, когда он должен сильно поддержать жену. Он взял ее на руки и не спеша понес по берегу реки, глядя в глаза:

— Завтра с утра схожу в родной отдел МГБ и попрошу помочь разыскать могилы твоих родителей. Если потребуется, оттуда свяжемся с городским ЗАГСом и с коммунальными службами. Вот увидишь, завтра же найдем их захоронения, закажем и потом поставим им новые памятники, чтобы духовная связь у тебя не прерывалась.

— Спасибо, Тем, именно этого я от тебя и ждала сейчас.

Он бережно опустил ее на землю, и они еще долго стояли, глядя на спокойное течение реки, пока к ним не подошел Кондратий Максимович и не пригласил к обеду:

— Пойдемте, мы с матерью все приготовили.

На лужайке, между двух яблонь, был выставлен круглый плетеный стол и такие же четыре стула к нему. Дымящееся второе, салат к нему, вино, соки и бокалы к ним уже стояли на столе. Немного поодаль стоял импровизированный умывальник в виде крестьянина, поливающего из кувшина. Когда все расселись поудобней, хозяин дома открыл бутылку вина и наполнил бокалы, несколько мгновений размышлял:

— Первым делом давайте выпьем за нашу прекрасную Родину, которая достигла таких высот во всех сферах жизни, что любая фантастика уже не кажется чем-то далеким и недостижимым, — он отпил из бокала, все его поддержали.

Артем уловил скрытый подтекст тоста, произнесенного отцом, и оценил его корректность. Поставив свой бокал на стол, он, взвешивая каждое слово, обратился к отцу и матери:

— Я прекрасно понимаю ваше желание знать все, но, к сожалению, это невозможно, так как спецоперация Министерства государственной безопасности в рамках научного эксперимента, в котором я участвовал, строго засекречена. Могу лишь сообщить, что я был в 1939 году.

— Кондратий, я так и думала, — Элиза Авенировна закрыла рот кончиками пальцев, и в глазах ее появились слезы.

Сын положил свою ладонь на ладонь матери и успокоил ее:

— Что ты, мам, не надо, ведь все уже позади, не волнуйся.

— Я так понимаю, с Нетой вы познакомились там? — несколько успокоившись, спросила мать. — Сына, хоть об этом что-нибудь расскажи.

— Хорошо, — согласился Артем. — Пап, помнишь звонок министра Орлова на твой видеофон, он расспрашивал тебя про дело о пропаже фельдшера Соболевой в Дроздове? — Да, конечно, мы с матерью тогда всю ночь не спали.