День был серый и дождливый. В такой день дома кажутся особенно темными, а улицы безрадостными.

Худенькая, в голубом, туго подпоясанном плаще, Мадлен, несмотря на свои двенадцать лет, казалась совсем малышкой. Ее тонкие ножки зябли на ветру. Ей давно бы пора пойти домой. Ведь, вернувшись, отец сразу поднимется наверх. Но на это уйдет несколько минут, а Мадлен не хочет их терять. Она должна узнать все как можно скорее. Она волнуется. Сегодня в школе она была так невнимательна, что учительница, мадам Жозетт, обычно добродушная и снисходительная, сделала ей замечание.

…Вдруг Мадлен сорвалась с места и побежала вдоль тротуара навстречу тормозящей машине.

Сквозь залитое дождем ветровое стекло на нее глядело размытое, в водяных струях, лицо отца. Мадлен показалось, что он смотрит на нее с улыбкой.

Вот хлопнула дверца. И отец уже стоит на тротуаре, высокий, сумрачный, в своей серой куртке и форменной фуражке шофера. Но обычной улыбки, которой он всегда встречает Мадлен, нет на его лице. Мадлен понимает — дело плохо, очень плохо.

Отец обнимает ее за плечи, и они идут рядом к своему дому.

— Ты что-нибудь узнал? — спрашивает Мадлен.

— Нет, ничего! — отвечает отец.

По лестнице он шагает быстро, сразу через две ступеньки, Мадлен едва поспевает за ним. Ей кажется, он что-то знает, но не хочет сразу сказать.

Войдя в квартиру, отец быстро скинул куртку, привычным движением бросил на столик перед зеркалом фуражку и крикнул:

— Мадам Жубер!..

Никто не отозвался. Он заглянул на кухню, потом и комнату и удивленно оглянулся на Мадлен.

— Я тебя накормлю, — сказала она.

— А где же мадам Жубер?

Мадлен не ответила. Отец недовольно кашлянул. Вернулся в переднюю, снял ботинки и надел туфли на мягкой подошве.

— Сколько сейчас времени? — спросил он.

— Два часа, — ответила ему из кухни Мадлен.

— Мне кажется, русские церкви работают круглые сутки!..

Он долго мылся в ванной, а Мадлен разогревала ему еду. Больше всего в жизни она любила те редкие часы, когда они оставались с отцом вдвоем и она чувствовала себя в доме хозяйкой. Она мечтала сварить луковый суп, такой же душистый, какой варила в школе мадам Элен, учившая домоводству. Но это случится гораздо позже, когда она перейдет в пятый класс.

Наконец отец сел за накрытый стол. Мадлен поставила перед ним бутылку красного вина, тарелку с горячим мясом, а сама присела напротив, подперев кулачками щеки.