— По мне, европеец, стало быть, земляк.

— Подойди, мальчик. Не бойся, я не кусаюсь. Мне лицо твое интересно.

Ржагин, сердито набычившись, медлил. Николай за спиной у нее погрозил кулаком, и Иван вразвалочку подошел.

Лиза пританцовывала, шевеля плечами.

— Осмелел, надо же. Дай я на тебя как следует посмотрю. Мальчик мой. Хорош. Не побрезгуй, обними старуху.

Ржагин кисло на нее посмотрел, смерил взглядом.

— Что так, милый? Не хочешь?

— Вы бы оделись, бабуля.

— Ты из Москвы? — Лиза встала перед ним прямо. — А мать у тебя есть?

— Гражданочка, это же смешно. При чем здесь мать?

— А все-таки?

— Ну, разумеется. Родил же меня кто-то.

Она рассмеялась. И тут же осеклась, смолкла.

— А как зовут, знаешь?

— Извините, кого?

— Ну, мать твою.

— Стерва Митрофановна.

Лиза охнула. Сжалась. Приблизившись, приобняла Ивана и, поднявшись на носочки, ткнулась губами ему в небритый подбородок. Внезапно возрадовалась и кинулась в пляс.

— Ох, ма-оп-па!.. Коленька, дорогой, — смеялась, заламывая руки. — Хорошо-то как, а?.. Выпить у вас не осталось? Продрогла, как и не пила вовсе.

— Гаврила!