— Стоп! Граница на замке… Пароль?..

Вундергай заглянул в трубу:

— Бабашкин?! Каким ветром занесло тебя сюда?

— Попутным. Тебя подстерегаю.

— Ты же мне дыхание сорвал… Не мог домой зайти?

— Во-первых, дома ты не сидишь… А во-вторых, твой ученый петух в прошлый раз клюнул меня в губу! Во, смотри, — для убедительности Бабашкин выпятил нижнюю губу и прошепелявил: — Шмотри, пшамо-туда. — Затем нормально добавил: — Бешеный пес — и то ведет себя культурней. Чему только учишь ты петуха?

— Давай выкладывай, — нетерпеливо сказал Вундергай, — чего еще отмочил?

— Неизвестно еще, кто и чего отмочил, — хмыкнул Бабашкин и, вытащив из кармана помятую открытку, протянул Вундергаю. Поздравляю!

Вундергай выразил недоумение, повертел в руках открытку с праздничной картинкой, прочитал вполголоса: «Товарищ Вундергай! Прошу явиться вместе с петухом в опорный пункт 25-го июня сего года в 11.00. Участковый инспектор Алибеков».

Вундергай свирепо глянул на Бабашкина.

— Твоя работа?

— Моя, — с гордостью ответил Бабашкин, не уловив сразу угрозу в голосе Вундергай. Я эту открытку у Мамурки выпросил.

— Значит, Кука по заслугам клюнул тебя. Что же получается, Бабашкин, ты его раздразнил и сам же на него жалуешься!.. — Вундергай шагнул к Бабашкину, чтобы схватить его за шиворот.

Но тот вовремя юркнул в трубу и оттуда закричал:

— Не жаловался я.

— Ну, я писал… подумаешь… Участковый попросил. Понял?.. Новый человек он, и никого пока не знает на массиве.

— Значит, ты все-таки! — Вундергай полез в трубу с угрожающим видом.

Бабашкин на четвереньках попятился. Лицо его отразило смешанное чувство испуга и обиды.

— Ты понарошке или на самом деле?!. — заикаясь и притворно всхлипывая, оправдывался он. — Не жаловался я на петуха… Инспектор сам приходил. Интересовался твоей персоной. Знаете, говорит, такого-то парня из соседнего квартала? — и твое имя назвал. Я и говорю: «Лично знаком с этим парнем. Он у нас во втором классе вожатым был, и звали мы его Вундергаем». А он, этот инспектор, спрашивает: «Есть у него петух?» «Есть, — говорю. — Зачем вам?». А он мне: «Затем, что петух нарушает паспортный режим. Без прописки живет. Передай, — говорит, — чтобы ваш Вундергай завтра явился ко мне с петухом к одиннадцати». Вот и все. Вечером отец не пустил к тебе. Я нашел дома эту открытку и подписал… Вдруг, думаю, и завтра не смогу увидеть тебя… Хотел в почтовый ящик бросить… Ясно? — выдерживая безопасную дистанцию, Бабашкин продолжал пятиться, пока оба не выбрались с другого конца трубы.

Вундергай присел на край трубы, снова развернул смятую в кулаке открытку, перечитал ее и миролюбиво подмигнул Бабашкину: