Ганза стала суровой школой, в которой Германия обучала своих матросов и исследователей. Она установила мир на северных морях, основала там первые большие порты и добилась преобладания единообразного коммерческого законодательства. Она пыталась установить единую систему мер и регулировать деятельность бирж. Но ее идеалом было нечто вроде экономического империализма, грубого и эгоистического, который не считался с интересами более слабых народов и всегда был готов растоптать их законные права, а в Бергене, Новгороде и Лондоне стал для них разновидностью тирании. В этих городах ганзейцы старались монополизировать всю торговлю и уничтожить национальную коммерцию Скандинавии, России и Англии, чем вызвали к себе ненависть, которую ничто не могло погасить.

Так Западная Европа, продолжая свой прежний труд, развивала торговлю повсюду — на суше и на море, добавила к ее средиземноморскому направлению еще два — атлантическое и в северных морях — и этим предвосхитила ту новую структуру великих торговых путей, которая окончательно сложилась в современную эпоху.

Кроме того, ближе к концу Средних веков началась новая промышленная революция, вызванная прогрессом кредитных операций, торговли и потребления. Повсюду наряду с продолжавшей действовать — и широко распространенной, особенно в местностях, где преобладало натуральное хозяйство, – мелкой промышленностью, продукция которой производилась на дому у работников или в больших поместьях, распространялась мелкая городская промышленность с мастерскими, свободными ремесленными союзами и клятвенными корпорациями. Она неоспоримо господствовала во всей Европе, особенно на Западе.

Но крупная промышленность, которая в предыдущем периоде начала свои завоевания, в эту новую эпоху продолжила их, и уже с большим успехом. Лучше приспособленная к требованиям национальной и международной экономики, более способная обеспечивать товарами крупные рынки, более прибыльная для ищущих выгоды капиталистов, она шаг за шагом расширяла область своей деятельности — начала с производства сукон, затем охватила рудники, потом металлургические предприятия, гончарные мастерские, стекольные заводы, книгопечатные типографии. Иногда она использовала уже существующие организации и нанимала на службу рабочих-одиночек или ремесленников, объединенных в союзы и корпорации, после чего начинала отдавать им приказы и регулировать их работу. Иногда ее представители организовывали настоящие фабрики — такие, как ткацкая фабрика в Амьене, где в 1371 г. работали 120 ткачей, или типография в Нюрнберге, на которой в 1450 г. трудились 120 печатников. Под ее влиянием была создана новая сельская промышленность, недоступная для правил и препятствий, созданных городским правительством и системой гильдий. Крупные предприниматели помогали этому процессу, потому что в сельской местности им было легче навязывать свои условия, увеличивать или сокращать производство по своему желанию и проще уменьшить свои расходы, поскольку запросы у работавших на них крестьян были меньше, Для крестьян же ремесло, даже если они занимались им лишь от случая к случаю, стало занятием на то время, когда у них не было работы в поле, и дополнительным источником средств к существованию, дававшим ощутимую прибавку к их доходам. Вскоре сельская промышленность достигла процветания в большинстве европейских стран; особенно она развилась в Нидерландах, Франции, Германии, Англии и Чехии, под руководством крупных предпринимателей и купцов. Она делила с городской промышленностью производство во многих отраслях, а иногда даже переманивала к себе из городов производство шерстяных тканей и кружев, многие металлургические отрасли, производство стеклянных изделий и бумаги, добычу ископаемых и металлургическое производство, а городам оставила в основном производство основных видов продовольствия и одежды, строительные отрасли и производство предметов роскоши.